— Тогда почему… почему ради Бога ты убежал от меня, — я дернулась из рук Титова, осела прямо на пол, сползая по стене. Слова застряли в глотке. Я хотела ругаться и продолжать кричать, но все, что мне удалось — это разрыдаться. Громко и очень истерично. Со всхлипываниями и трясущимися плечами. Зрелище, наверняка было отвратным и видеть его моему сыну не стоило, но с этой некрасивой истерикой вышли все переживания последних дней.
Макс сел со мной рядом и медленно наклонил голову на свое плечо. Степа подошел с другой стороны, обнял руками за туловище, и прижавшись щекой ко мне.
— Прости меня, мамочка. Я не хотел тебя пугать, — говорил сын с одной стороны.
— Соня, все прошло, — уверял Титов с другой. И пока одни маленькие ручки крепко цеплялись за мою одежду, другие — сильные и надежные, гладили по голове и сжимали ладонь. — Не волнуйся, все уже позади. Ничего плохого не случилось и не случится, я этого не допущу.
— Я думала, Степу украли…
— У вас была охрана, — тихо шепчет мне Макс на ухо, — с тобой бы ничего не случилось, потому что я здесь и теперь я буду тебя защищать, а Степа мне в этом поможет. Правда Степ? — Сын серьезно кивает, хоть и не слышит, о чем мы говорим. — Просто поверь мне.
Я не знаю. Я не хочу снова жить в оглядке на кого-то. Я не хочу впускать в свою жизнь посторонних, пускай даже это будет Макс. Но я так устала, так истощена, что не могу думать об этом сейчас. Когда-нибудь потом. Возможно завтра…
— Наверно… наверно нам пора домой, Степа, — я пошевелилась и не сразу, но поднялась на ноги, оправляя одежду.
— Хорошо.
— А зачем вы вообще выходили из дома так поздно? — спрашивает Титов.
— За елкой.
— И как, купили? — Он ловко уводит беседу в безопасное русло, там где нет страха и предчувствия неизбежного. Елка это праздник, счастье и подарки, и сейчас кажется, что это главное. А Степан… он никуда не убегал, это был просто кошмарный сон.
— Ты шутишь? Я немного отвлеклась от выбора елки, пока искала своего пропавшего сына, — я строго глянула на Степу, и тот отвел глаза.
— Ладно, собирайтесь, — Макс подхватил свое пальто.
— Куда?
— Купим елку, а потом отвезу вас домой.
— Но я…
— Не будешь спорить. — Он смотрит на меня пронзительно и остро. — Сонь, я вас не оставлю, поняла?
И я смиряюсь. Иду, держась за сильную сухую руку своего мужа с одной стороны и маленькую пухлую ладошку с другой.
— А что ты вообще делал в отеле, — наконец спрашиваю у Степы. — Зачем пришел сюда, чем вы тут занимались?
— Читали псалмы, — Макс хитро подмигивает Степану и тот раскатисто хохочет, будто услышал самую смешную в мире вещь. И смех его один в один как у Макса.