— А Среднюю?
— Среднюю…
Он только начал отвечать, и в этот момент в мастерскую влетел еще один луч заклятия. Точнее, еще даже не влетел.
Я ощутил его в мертвозрении и одновременно через тело. Мертвозрение как будто постепенно соединялось с цигуном. В тайцзи это называлось «усилием слушания» — способностью ощущать направленные на тебя усилия — и далеко не только физические. То же касалось взгляда, слов, эмоционального давления. И вот теперь я стал понемногу ощущать магию, и живых существ через мертвозрение не только умом, но и самим телом.
Заклятие влетело в антисту до того «удачно», что устремилось прямо в Турисора. Какие-то граунды на нем висели — может они бы и отразили удар — но доводить до такого я не стал. Бросив тело вперед, я переместился на несколько метров и поставил под оранжевые сгусток Аргумент. Молот впитал энергию, и тут же захотел ее выплюнуть. И сразу нашлось куда. В мастерскую заглянуло еще несколько мертвецов. Переднего кусача просто взорвало, еще паре его собратьев оторвало лапы — остальные бросились врассыпную.
— А вы, я вижу, совсем не боитесь поднятых, гавра Кирилл?
— Я умею с ними обращаться, — ответил я, повернувшись к Турисору.
— Насколько хорошо?
Я смерил антиста внимательным взглядом. Мне очень не хотелось заново проходить историю с «марагазовством». В Синей Скале я не сумел этого правильно подать. В Москве было лучше, но все равно неидельно.
— А почему вы спрашиваете? — уточнил я.
— У меня Среднего Лечения нет — я вам уже сказал об этом. Но я знаю того, у кого есть.
— Здесь лучше бы направо, но там поднятые…
— С ними я разберусь. Туда?
— Да.
Я первый вышел из переулка, Турисор толкал каталку с Остро́вым вслед за мной. От здания антисты мы успели пройти всего метров триста, и за это время я это время на нас напали не меньше десятка раз. В основном это были кусачи — их я убивал — и «зеленые», которых тянуло к антисту — их я расталкивал в стороны — но дважды собирались небольшим группами и черные «суперы». И если бы у Турисора не было бы защитных граундов, нам бы пришлось очень несладко. Меня бы все равно не достали, а вот «полудедулю» бы точно схарчили.
— Я хотел еще кое-что уточнить, — произнес я, закончив отбиваться от очередной волны. Приходилось крутиться вокруг каталки как электрону вокруг атомного ядра — ну, почти — но главное, что мы постепенно продвигались. — То, как мы появились — вы это видели?
— А вы поверите, если я скажу, что нет?
Я мысленно хмыкнул. Вот за такого рода вопросы я и прозвал Турисора «полудедулей». Он совсем не выглядел старым — лет сорок пять, максимум, пятьдесят на вид. Низкорослый, с небольшой аккуратной бородкой. При этом общался он со степенностью умудренного жизнью еврейского дедушки. И с его же прозорливостью.