— А без пальцев на ногах можно жить. Можно. Главное ногу сохранили.
— Резо, почему ты вписался? На кой тебе было это все надо. Ну, кроме мести?
— Потому что она копия моя дочь. Не отрицай, дай мне немного пожить в иллюзии.
— Поэтому ты ее подставил под удар? — ухмыляюсь я.
— Нет, просто она лучшая, — хмыкнул старый пес и пошел к выходу из палаты.
Дрогнули ресницы, и я чуть не пропустил пробуждение моей Гены, пока провожал взглядом фигуру Резо. Странно, не знаю, что я к нему сейчас чувствовал. Он ведь спас ее, но… Чертово, но…
— Здравствуй, — легкая улыбка на бледных губах моей женщины кажется мне волшебной. Ее глаза загораются лихорадочным блеском, руки нервно ложатся на живот.
— Он все еще там, и вполне здоров. Наш ребенок будет очень сильным, Гена. — опускаю свою ладонь поверх ее, сложенных в защитном жесте. — Все закончилось.
— Все только начинается, — шепчет Гена, смотрит на повязку, стягивающую мое плечо и по ее щеке скатывается прозрачно-бриллиантовая слеза. — Ты меня спас. Глупый, а если бы?
— Тихо. Тише, — я склоняюсь к родному лицу, припадаю ртом к губам самой невероятной красавицы на свете. — Теперь все будет хорошо.
Я вернулась домой через месяц. В свою старую квартиру, в которой все еще жило прошлое. Точнее мы вернулись, потому что пока строится наш новый дом, жить нам было негде. Дом, пропитанный призраком Зои мой муж выставил на торги. Да, мы поженились. Расписались прямо в больничной палате, тихо и без шума. Таинство венчания ждет нас. Для меня оно очень важно стало в тот момент, когда я поняла, что могу потерять самое дорогое в жизни.
Страшные сны никуда не делись. А еще, я постоянно чувствую ледяной холод, и только постоянное присутствие рядом любимого мужа, дает мне возможность отогрется.
На следующий день. После моей выписки в дверь позвонили. Я напряглась, забилась в кресло и забыла как дышать. Мне предстоит долгая реабилитация у психолога.
— Я открою. Риша, я с тобой. Ничего не бойся, — прошептал Демьянов. Он больше не зовет меня ни Геной, ни Тиной, эти прозвища теперь табу в нашей с ним тихой жизни. Я понимаю, что скоро нам придется возвращаться в ту жизнь, которую мы оставили за дверью тихого мирка этой маленькой норы. Но пока…
Смотрю на человека, который входит в комнату и не знаю, что чувствую. Резо сдал очень за тот месяц, что я его не видела. Стал совсем стариком. Ненависти к к нему я не испытываю, но и благодарности за спасение и наследство тоже. Он поставил под угрозу жизни тех, кого я люблю. И простить этого я ему не смогу никогда.