— Резо, почему ты вписался? На кой тебе было это все надоо. Ну, кроме мести?
— Потому что она копия моя дочь. Не отрицай, дай мне немного пожить в иллюзии.
— Поэтому ты ее подставил под удар? — ухмыляюсь я.
— Нет, просто она лучшая, — хмыкнул старый пес и пошел к выходу из палаты.
Дрогнули ресницы, и я чуть не пропустил пробуждение моей Гены, пока провожал взглядом фигуру Резо. Странно, не знаю, что я к нему чсейчас чувствовал. Он ведь спас ее, но… Чертово но…
— Здравствуй, — легкая улыбка на бледных губах моей женщины кажется мне волшебной. Ее глаза загораются лихорадочным блеском, руки нервно ложатся на живот.
— Он все еще там, и вполне здоров. Наш ребенок будет очень сильным, Гена. — опускаю свою ладонь поверх ее, сложенных в защитном жесте. — Все закончилось.
— Все только начинается, — шепчет Гена, смотрит на повязку, стягивающую мое плечо и по ее щеке скатывается прозрачно-бриллиантовая слеза. — Ты меня спас. Глупый, а если бы?
— Тихо. Тише, — я склоняюсь к родному лицу, припадаю ртом к губам самой невероятной красавици на свете. — Теперь все будет хорошо.
Я круглая идиотка. Или это от продирающего до костей холода, у меня отключилась соображалка и чувство самосохранения? Иван велел мне быть сильной. Ради него, ради нашего с ним малыша, но… Выстрел рвет лесную тишину и я срываюсь с места. Откуда только берутся силы? Я должна знать. Должна… Он шел, чтобы принять удар на себя. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы это понять. Неизвестность гонит меня сильнее страха. Путаюсь в пальто, пахнущем Демьяновым, умирая от страха снова потерять любимого мужчину. Ноги не чувствуют холода. Кажется они вообще ничего больше не чувствуют. Одеревенели до колен, которые наоборот горят яростным огнем. Пистолет в руке неподъемный. Но я готова, и сейчас понимаю Резо. Месть совсем не сладкая холодная. Ее надо подавать с пылу с жару.
Я дура. Круглая идиотка. Оглядываюсь на ходу. Показалось, что хрустнула ветка, или…
— Я так и знал, что тебя не придется искать Ты всегда была предсказуемой, Арго.
Задыхаюсь, понимая, что попалась, как глупый заяц. Вскидываю руку. Оружие в ней дрожит. Ствол ходит ходуном. Мишка сейчас похож на огромного медведя шатуна. Скалится безумно, и в свете луны кажется похожим на героя фильма ужасов. — Не дури. Ты же не хочешь отправиться за своим любовничком, Арго? Или…? Там, где сейчас Демьянов, наверняка жарко.
— Врешь, — хриплю я, борясь с ослепляющими слезами. — Ты лжешь, гад. Я убью тебя, слышишь. Если ты сказал правду. И тебя и эту чокнутую, которой ты продался в услужение. Я…