— Ну все, Эмир, мое терпение лопнуло, — угрожающе бормочет бабушка Хасна. — Тебе конец.
— Что вы собрались делать? — спрашиваю ее тихо.
— Увидишь, — отвечает бабушка.
Тем временем судья зачитывает решение, нашпигованное юридическими терминами, в которых я совершенно ничего не понимаю. Из потока слов выхватываю только, что суд принял решение выпустить Дамира под залог и назначает еще одну генетическую экспертизу в трех независимых клиниках.
— Не удивлюсь, если по мотивам вашей истории в ближайшее время снимут сериал, — говорит мне адвокат. — Дело получило достаточно высокий резонанс, так что готовьтесь к наплыву журналистов и продюсеров.
Бесконечно долгое время проходит, пока отец Дамира вносит залог. Наконец щелкают замки наручников, Дамир перемахивает через ограждение и бросается ко мне.
— Ясечка!
Мне неловко перед Данияром Аслановичем — все-таки, своим освобождением Дамир обязан именно ему. И бабушке Хасне. Но старший Батманов, видимо, считает иначе. Он спокойно беседует с бабушкой Озден и консулом, не переставая, впрочем, поглядывать в нашу с Дамиром сторону.
— Где она? — спрашивает Дамир хриплым голосом. — Где моя дочь? Я хочу ее видеть.
— Она с Кемалем, — отвечаю, не переставая гладить его по лицу. — Она все знает, Дамир, я ей рассказала.
— Денизы тоже знали? — спрашивает он ревниво. — Все?
Виновато киваю.
— Выходит, один я не знал?
— Прости, — опускаю голову, — но я так боялась за Лале. Твоя Жанна меня чуть не убила, я не могла допустить, чтобы она узнала о моей беременности.
— Я все пропустил, — голос Дамира звучит глухо и потерянно. — Моя дочь выросла без меня. Но как, Яся? Скажи, почему ты не рассказала мне на утро после того, как… Как мы с тобой… Как я тебя… Как наш брак перестал быть фиктивным.
Вокруг слишком много людей, чтобы я ему рассказала. Потом, когда останемся вдвоем. Когда-то же это случится.
— Ну здравствуй, Ясемин, — слышу низкий голос. Оборачиваюсь.
— Данияр-бей, здравствуйте! — и тут же тушуюсь. — Ой, простите, я хотела сказать, господин Батманов…
Но он меня останавливает.
— Не извиняйся, ты говоришь так, как привыкла. Только судя по тому, что мне известно, ты очень скоро снова станешь моей невесткой, Ясемин. А поскольку у меня есть внучка, о которой я не подозревал, то ты ею быть и не переставала. Я могу надеяться, что пусть не папой, то хотя бы Данияром Аслановичем ты сможешь меня называть?
— Я… постараюсь, — улыбаюсь будущему родственнику.
— Тогда может ты познакомишь меня с внучкой?
Я все еще в состоянии шока. Голова как в тумане, и все происходящее вокруг кажется сном. Как тот мой сон, в котором я любил Ясмину у себя в кабинете.