На обложке одной из книг о разводе стоял слоган — «За каждым успешным мужчиной стоит любовь женщины. За каждой успешной женщиной стоит предательство мужчины». Но Лера знала, что не существует успеха, который стоил бы такой цены.
Сильнее ее заинтересовали книги, в которых женщины рассказывали о своих реальных разводах, без сладких фантазий о мести и всеисцеляющей новой любви. Писали, как лезли на стенку от отчаяния, как шантажировали мужей самоубийством, как годами выворачивались наизнанку, чтобы что-то доказать бывшему — которому не было до них никакого дела. От этого чтения становилось чуть легче — Лера понимала, что не только она проходит через ад.
Еще нашлись паблики, где люди просто делились историями своих семейных неурядиц — чаще женщины, но иногда и мужчины. Сбивчивые, иногда неграмотные тексты были полны отчаяния, боли — и обвинений; рассказчик всегда был свят, а другая сторона — виновна во всех смертных грехах. Женщины костерили на чем свет стоит всех скопом мужчин, а мужчины — женщин. Многие рассказывали, как измена мужа или жены расколола их жизнь на «до» и «после». Но любопытно — никто не поделился тем, как изменил сам. Наверное, изменщики довольны собой и счастливы, у них не возникает потребности орать о своей боли незнакомым людям в сети.
К юристу Лера записалась, но уже дважды переносила прием, не решаясь ни отменить его, ни все-таки пойти. Для начала на консультацию не было денег — хотя их можно было, пожалуй, занять у Гномы. Но главное — Лера не могла перестать надеяться, что все это еще каким-то образом окажется неправдой, что Ромка одумается, приедет к ней, попросит прощения — и все станет правильно, нормально, как раньше, как должно быть. Даже если он разлюбил ее, даже если намерен жить дальше без нее, даже если завел другую — почему ему безразлично, что Лера лезет на стенку от боли и что ей буквально нечего есть? Ведь они всегда так заботились друг о друге… неужели секс с какой-то левой бабой и несколько глупых сообщений в мессенджере вот так берут и меняют самую суть людей и их отношений?
И все-таки понемногу Лера начинала справляться со своей жизнью, хотя бы с бытовой ее стороной. Стерла пыль с папиных книжных полок, освободила шкафчик и разложила часть своих вещей, сходила в ЖЭК и написала заявление на перерасчет оплаты воды по счетчикам. В пятницу вечером Лера изо всех сил старалась не плакать — ведь в субботу ей предстояла первая свадебная съемка.
***
— Ну как тебе работенка? — спросила Тамара, закуривая.
Они сидели рядом на скамейке возле ресторана, где подходила к завершению свадьба — шикарная и стильная, какой у самой Леры никогда не было. Топовый фотограф оказалась поджарой женщиной лет сорока. Стрижка свежая, брови сформированы у хорошего стилиста, взгляд острый и цепкий.