Мы подошли к одной из камер, слева на ней железная табличка, на которой написано — Ужг.
— Ужг, мы пришли вызволить тебя и заключить договор, — произнес Шестерня.
В этот миг пламя отогнало тьму, и нашим взорам предстал худощавый серафим — буквально кожа да кости, заросший, как бомж, лишенный щупалец на спине, с заросшими надрезами на руках и ногах — указывающими, что там были подрезаны жилы, и теперь он ни кистями, ни ступнями двигаться не может. Взгляд Ужга пустой, глаза помутнели.
— Ужг? — уже неуверенно спросил Шестерня.
Услышав свое имя, серафим медленно поднял взгляд. Это был взгляд абсолютно сломанного человека, из которого словно высосали душу. Человека, которому уже наплевать на все и всех, ему уже ничего не нужно от жизни.
Я сжал зубы. Ну да, и правда, все шло слишком гладко, а вот и подвох. Похоже, годы истязаний привели его в такое состояние, что быть лидером повстанцев он уже не может, а даже если бы он и хотел, лишенный щупалец и не имеющий возможности двигать руками и ногами — он такой себе глава революционеров. Уверен, что и остальные лидеры в других камерах не лучше.
А затем тихо произнес:
— Все мертвы. Жена, дети, родители. Весь мой род. Мне уже ничего не нужно, прошу, хватит пыток. Убейте меня.
Гениальный план вызволить лидеров повстанцев, а затем самих повстанцев и с помощью их атаковать столицу и прорваться на следующий этаж мгновенно провалился.
Схожесть.
Остальные лидеры повстанцев оказались в не лучшем состоянии. Гноящиеся раны, по всем телам следы от ожогов, все они худые и изнеможденные, лишенные части сухожилий и без щупалец. Взгляд каждого отражает лишь безразличие.
— И что будем делать? — спросила Вишня.
— Для начала вытащим их отсюда, — ответил я.
— Ты что-то придумал? — поинтересовался Шестерня.
— Нет, но размышлять над тем, что с ними делать, мне тут точно не хочется. Лучше на свежем воздухе.
Серафимы не сопротивлялись, просто как безвольные куклы дали себя поднять и нести. Вытащив всех на свежий воздух, мы положили их на землю, Ласка быстро вбежала на вышку, огляделась, после чего пришло сообщение:
«Никого ».
Я выдохнул. Похоже, несмотря на то что некоторое время звонил тревожный колокол, к тюрьме никто не спешил на помощь. Возможно, из-за того, что звон был непродолжительным, то могли решить, что либо кто-то зазвонил по ошибке, либо смогли справиться с возникшей проблемой своими силами. По крайней мере, из храма магов к нам точно никто не спешит.
— Это и есть лидеры повстанцев и их глава? — спросила Чума, выйдя из здания.
— Ты уже всех перебила? — спросил я.