Заметив меня, они мгновенно вскочили с мест. В этот миг с другой стороны появились Шестерня и Ласка.
Я наложил проклятье и одновременно из перчатки послал в их сторону ударную волну. Помещение оказалось небольшим, так что уклониться они не смогли, и мощным ударом их просто отправило в сторону Ласки и Шестерни. Стол разлетелся на куски, но из-за того, что мы в помещении, то если бы кто-то и оказался снаружи, то услышал бы лишь слабый треск и стук, а в тюрьме и вообще ничего не услышат — слабый звук остановит стена тюрьмы.
Девушка и парень резко ударили. Топоры и меч врезались в летящих серафимов, правда крепость их тел невероятно высока, а очков жизни снято не так много, потому даже прямой удар острия меча Шестерни, не пронзил насквозь, но их полет они остановили и урона прилично нанесли.
Монстры, захрипев, рванули вперед и развернулись, встав спина к спине, один напротив меня, другой — напротив Ласки и Шестерни.
— Кавардак, — услышали мы какой-то в этот раз холодный и отстраненный голос Чумы.
Девушка как раз показалась на лестнице, от нее в сторону противников метнулся черный туман, мгновенно охватив их в кольцо.
Один из них резко выпрямился и раскрыв глаза стал таращиться на меня. Продолжалось это мгновение, потому как затем он резко поднял руку вверх, а потом просто рванул вправо. Другой противник тоже внезапно начал приседать как лягушка.
— Атакуйте, пока они не поняли, что происходит! — произнесла Чума.
Мы рванули на противников.
Я выбросил руку вперед, использовав гравитационный прокол. Серафим просто резко закрыл глаза. Почему он это сделал, я так и не понял, но мое заклинание спокойно пронзило тело. Шестерня и Ласка тем временем с двух сторон навалились на второго, обрушив град ударов. Он, вместо того чтобы отбиваться, просто повернулся спиной.
Я вновь использовал заклинание, на этот раз противник просто присел с закрытыми глазами, и вместо того, чтобы угодить в живот, заклинание как раз пришлось в лоб. В нем появилось конусообразное углубление, тогда как затылок вытянулся. Раздался треск, словно рвали ткань, кожа лопнула, брызнула кровь, и из уголков закрытых глаз потекла кровь.
Противник внезапно размахнулся и нанес удар. Я отпрянул назад, в последний миг успев среагировать на удар, клинок со скрежетом прошелся по нагруднику. А затем все в такой же сидячей позе и с закрытыми глазами он ударил щупальцами, но из-за того, что не видит меня, промазал. Я же залетел сбоку и вновь использовал прокол.
— Умри, сволочь! — только и прохрипел противник, после чего резко выпрямился, но так и не уклонился от моей атаки.