— Вы что… не… не…
Блять, меня стыдом проняло до самых кишок.
— Уходи, я не желаю тебя видеть! — задрала носик Арина.
Я спрятал пистолет за ремень джинсов, подошел к Арине и бухнулся на колени.
— Каюсь, виноват. Не доглядел кое в чем! Но клянусь…
Арина топнула ногой по воде, в рот полетели брызги ароматной воды с пузырьками. Сплюнув в сторону радужную пену, я обнял стройные ножки и поцеловал круглые коленочки по очереди. Клянусь, даже вид ее коленей меня возбуждал до безобразия сильно.
— Моя!
Арина собралась возмутиться.
— Цыц! — приказал, поднявшись с колен. — У меня есть доказательства! — продемонстрировал телефон. — Видеозапись. Не монтаж. Там Виктория во всем сознается. Она нарочно тебе наплела, а ты… Ты ей поверила! — завершил обвиняющим тоном. — Как ты могла?! Я же для тебя все, что угодно… Все, а ты тут педикюришься, нах, еще и трубки не поднимаешь!
Я услышал шлепанье босых ног по полу.
— Чего стоишь, кретин? — шикнул Якуб. — Двигай отсюда! Им не до нас…
— С вами я еще побеседую! — бросил братьям, даже не посмотрев в их сторону.
— Игнат…
— Молчать, женщина! — рыкнул. — Сначала сюда смотри и слушай!
Я с большим трудом потыкал по сенсору, загрузив нужную запись, сделал звук погромче.
— Убедилась? — спросил сухо. — Это не монтаж. Вэ просто решила нагадить хотя бы так, а ты… повелась!
— А что мне нужно было делать?! У этой дуры черт знает что на уме, если она проникла в наш дом обманом. Драться с ней, что ли?! Вот уж нет! Ни за что не стану пачкаться об эту дурищу и подвергать опасности себя и… — прикусила язык. — Неважно, в общем.
— Неважно?! Да ты охренела! Я твою беременность жду больше всего на свете, мечтаю о карапузе, а ты… — начал задыхаться.
— Откуда ты знаешь про беременность? — стушевалась Арина.
— Оттуда! — огрызнулся. — Я считать умею и твоя задержка красноречивее всяких слов! Длительная.
— Ох, — тихо выдохнула Арина. — Сюрприза не получилось.
— Очень получился. Педикюришься здесь, царица! Слава богу, что педикюришься, а не трах… — перехватил слова, самому стыдно стал, что подумал, будто Арину в тройничок могли затянуть похабники.
— Вот-вот! — торжествующе посмотрела на меня Арина. — Сам фигню обо мне выдумал, бесстыжий!
Я замер, дыша как разъяренный дракон. Грудная клетка вздымалась и опускалась, напряжение спадало медленно, но верно. Через минуту стрельбы взглядами согласился нехотя:
— Бесстыжий. Домой едешь? — добавил мирно.
— У меня есть выбор? — спросила обиженным тоном.
— Есть, конечно. Можешь нахрен меня послать и здесь остаться. Но тогда и я здесь останусь! — подкатил кресло, разулся и опустил ноги в ванночку. — Подвинься.