Так, соберись, тряпка!
– Давай погорим.
– У нас с тобой будет ребенок.
Вот так вот. Без прелюдии.
– Трудно это отрицать, – пробормотала Юся.
– Поскольку это наш общий ребенок, – Влад не поддался на ее инфантильную провокацию, – то нам необходимо выработать план совместных действий.
План совместных действий! Вот теперь Юся точно видела, что перед ней управляющий крупным объектом. Только он может так говорить. Нет, с одной стороны, это именно так и называется – то, что им необходимо сделать и обсудить. А с другой стороны, очень хотелось запустить в господина управляющего остатками рулета!
– Твои предложения? – собственную необъяснимую кровожадность пока удавалось обуздывать.
– Мы с тобой – родители этого ребенка. Это будет указано в его свидетельстве о рождении.
Влад сказал это спокойно. И у Юси не нашлось возражений. У нее вообще нашелся только короткий кивок. Влад продолжил:
– Я беру на себя все финансовые обязательства по этому вопросу. И это не обсуждается. На твое «Я сама» я имею право сказать: «Я сам».
Почему-то заныли зубы – будто от вкуснейшего и свежайшего орехового рулета у Юси внезапно и мгновенно образовался кариес всей ротовой полости.
Влад говорил правильные вещи.
Омерзительно правильные вещи.
Он какое-то время молча смотрела на нее. Юся тоже смотрела на него, представляя, как размазывает ореховый рулет по его лицу. Да что же такое с ней происходит?!
Влад, не дождавшись реакции на свои слова, продолжил.
– Ну и, поскольку нам вдвоем этого… хм… ребенка и дальше… – он потер шею. – И дальше… воспитывать, ну и все… остальное… – было похоже, что Влад все же подрастерял свою уверенность. Или подошел к тому моменту в разговоре, в котором не был уверен. – Нам надо лучше узнать друг друга. Привыкнуть быть вместе. Попробовать – получится у нас быть вместе или… – Он шумно и как-то раздраженно выдохнул. – Переезжай ко мне.
Все-таки вломил. Юся только через несколько секунд осознала, что сидит с открытым ртом. А Влад, между тем, подлил им еще чаю.
– Я понимаю, что тебе надо подумать. Думай. Но сегодня я тебя никуда не отпущу.
Он даже руки на груди сложил в знак неприступности своего намерения и своих слов.
– Давай. Можешь мне сказать что-нибудь про то, что я самодур. Или что так нельзя, что ты свободная женщина, и ты сама.
Юся молча смотрела на него. В голове быстро сменяли друг друга самые разные картинки: вот Влад, весь в ореховом рулете, а вот она обнимает его, а он сам смеется и целует ее в ответ.
Как жить с такой чехардой в голове?!
– Ничего не скажу. Отрежь мне еще рулета, пожалуйста.