Нежным? Разве он не наказывает меня? Не насмехается надо мной? И не собирался пугать или указывать мне место безмолвной, постельной грелки? Кажется, я совсем запуталась…
— Когда вернусь, мы продолжим, но больше не пытайся меня обмануть, маленькая, непокорная землянка, — мне почудилась в его голосе улыбка, когда он отстранился. Но из-за того, что командор уже отвернулся, его выражения лица я не заметила. Да и вряд ли он умеет улыбаться.
Сейчас же могла видеть лишь широкую напряжённую спину.
— Опоздал, — произнёс вслух и вздохнул.
А затем всё же обернулся, оглядывая меня горячим, а вовсе не насмешливым взглядом.
— Но оно того стоило. Правда, Рай-я? — его лицо смягчилось лишь на мгновение, а затем, не дожидаясь ответа, но натянув привычную безразличную маску, командор выпрямил плечи и вышел из каюты, оставив меня одну сидеть на полу у кровати.
И что это сейчас было-то такое?
Некоторое время я продолжала сидеть на полу и смотреть на закрытую дверь, в которую вышел командор. В голове было пусто, а тело снова стало лёгким и… странным. Я ощущала внутри что-то, похожее одновременно на трепет, возбуждение и вместе с тем — совершенное спокойствие, полное удовлетворение. А ещё мне не было даже прохладно сидеть вот так. Хотя прежде температура в каюте казалось чуть ниже, чем было бы комфортно для меня.
Кроме того, совершенно бесконтрольно вновь хотелось к командору в руки… Такие сильные и осторожные…
Я встряхнула головой, сильно сжав кулачки, чтобы ногти впились в мои ладони. Эта лёгкая боль немного отрезвила. И получилось даже встать, оглядевшись вокруг. На миг показалось, что обстановка в каюте подёрнулась мутной дымкой и рябью, словно была иллюзией, которая вдруг засбоила. Но стоило лишь пару раз моргнуть, всё стало как прежде.
Видимо, обман зрения на фоне нервного перенапряжения…
То, что он сейчас сделал, и главное — как это сделал, застало меня врасплох. Сначала из-за вчерашней ночи я напридумывала себе, что он в меня чуть ли не влюблён. Потом из-за его холодности решила, что наоборот — вовсе для него ничего не значу. Что думать теперь, я не знала. Но неожиданно поняла кое-что важное.
С тех пор, как я оказалась здесь, прошло не так много времени. Но если изначально размышляла только о побеге и возможности выжить (желательно так, чтобы не попасть в руки больным на голову рай-ши, типа того серокожего), то все последние дни думаю лишь о командоре… О его ко мне отношении. О его поступках. О его словах. Будто бы весь мой мир резко сжался и замкнулся на нём.