— Потому что он командор. Больше него никто не дал нашей стране. Кроме императора, разумеется. И он может потребовать любую. Вот только чем ты привлекла его внимание, не могу взять в толк. Прежде он не проявлял интереса к сосудам. По крайней мере последние пять лет…
— Это хорошо? — пользуясь невиданной щедростью в информации, пытаюсь определить и для себя, чем мне это грозит.
Одно только пульсирует в голове после увиденного его состояния — у него пять лет не было женщины, и он сейчас в бешенстве по какой-то причине… Кажется, ответ очевиден? Это всё просто не может быть хорошо…
Вот и управляющий пожимает плечами.
— Будь покладистой и исполни своё предназначение. Это в твоих же интересах.
Ага, может мне ему ещё тапки в зубах принести?
Я крепко стискиваю эти самые зубы и едва сдерживаю свой характер и возмущение.
Кто бы знал, как мне тяжело это даётся… Но, конечно, я ни за что не признаюсь, что кем бы ни был мой новый хозяин или покровитель, я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы не стать безмолвным инкубатором и постельной грелкой. Плана у меня не было. Пока. Поэтому придётся импровизировать…
Ши-Ран
Я возвращался с очередной зачистки. Сегодня даже меня потрепало неслабо. Все кости скручивала уже привычная боль. Пронизывала каждый сустав. Каждую мышцу.
В боевой форме всегда так. И за долгие годы тренировок я свыкся с этим. Смирился. Научился принимать.
Это наша плата за огромную силу и возможности. Их не достичь в обычном состоянии.
Правда, не все рай-ши поголовно могут принимать боевую форму. Некоторые из моих собратьев просто не выносят эту боль. Слишком тяжело. И я не считаю их слабаками. Запрещаю своим подчинённым насмехаться над ними и унижать.
Это не слабость. Это физические возможности. У кого-то они ниже, чем у других. У кого-то выше. И это не делает первых отбросами. Хотя и отнимает часть преимуществ…
Но таковы правила нашей страны. Правила выживания. Лишь сильнейшие могут продолжить род. Лишь они являются верхушкой общества. И я их часть.
В своё время я сделал почти невозможное, чтобы стать тем, кем являюсь теперь. Бракованный. Слабый. Теперь — один из сильнейших. И могу получить то, что пожелаю. Тотчас. Без необходимости соперничать с кем бы то ни было.
Например, во время выбора сосуда для продолжения рода…
Я уже больше пяти лет не заглядывал на аукционы. Не пытался сравнить свою ДНК с генотипом человеческих женщин. Не искал свой сосуд. Не надеялся, что он вообще у меня будет.
После того, что случилось пять лет назад, я не собирался даже пытаться. Заставил себя принять тот факт, что никогда больше не стану пробовать. Убедил себя. И казалось, что вполне успешно.