Ударил я сейчас во всю силу и на все деньги — так, что перед взором упала темнота. Успел еще осознать и понять, что возникшее вокруг буйство молний задело и Магнуссона, и да Сильву, отбросив обоих от места гибели демонессы.
Но мне уже было все равно.
Из беспамятства выплывал с неимоверным трудом. Долго, постепенно.
Осознавать себя начал в мутной темноте — без внятных мыслей, в состояние противной болезненной слабости. Странное чувство полуяви-полусна, когда уже получается понять, что бодрствуешь, но еще не получается полностью проснуться и сконцентрироваться.
Все получилось, причем неожиданно быстро. И проснуться, и сконцентрироваться — когда вспомнил, как последним ударом убил демонессу. Вспомнил, как испепелившая ее стена молний ударила и по Магнуссону с да Сильвой. Очень уж я вложился в последний удар, там на немалой площади ничего живого не должно было остаться.
Благодаря эмоциональной встряске от этого воспоминания мгновенно сбросил мутные оковы беспамятства и открыл глаза. А вот это ничего себе: надо мной чистый белый потолок, слева от кровати заметна стойка капельницы. Помещение похоже на номер в лухари гостинице, но по некоторым признакам заметно, что в первую очередь это все же больничная палата.
Ну и где я? Ах да, Альбины рядом по-прежнему нет, никто мне ответит.
— Мы в Познани, — раздался вдруг рядом до боли знакомый женский голос.
От неожиданности я даже поднялся, рывком привстав на кровати. Зря: меня тут же повело, картинка перед глазами поплыла, и я — заботливо удерживаемый чужими руками, мягко завалился обратно. Когда снова получилось сфокусировать взгляд, увидел Надежду — она склонилась надо мной, ее рассыпавшиеся темные волосы щекотали мне лицо. Глаза кавайной светлости оказались совсем рядом, после чего она меня обняла и поцеловала. Очень быстро, мимолетно, после чего сразу выпрямилась и отстранилась. Так получилось, что я невольно потянулся за ней и снова приподнявшись на кровати увидел, что в палате мы не одни. Неподалеку, на кресле, расположилась принцесса Ядвига. Вернее — если все хорошо, это уже мой бывший фамильяр Альбина.
С невысказанным вопросом посмотрел наследнице польского престола в глаза.
— Доброе утро, Дмитрий, — ровным тоном произнесла Ядвига.
Голос холодный и искусственно спокойный — настолько, что я даже начал опасаться, что передо мной сейчас действительно Ядвига, а не Альбина. Но почти сразу принцесса едва заметно пожала плечами, но при этом на лице ее возникло хорошо знакомое выражение лица фамильяра.
Не сдержался, выдохнул облегченно — оттого, что покинул ад в Северном Уэльсе и оттого что не нахожусь среди врагов. Еще раз вздохнув, я — чуть ли не со старческим кряхтением, повернулся и осмотрелся. Кроме Ядвиги и Надежды в палате больше никого.