Модест Петрович определенно хорошо владел собой, но беседа для него не задалась в самом начале, когда я пошел с козырей о потери памяти. Кроме того, он явно настроился на короткий монолог, но мои вопросы, которые я все же задавал вопреки прямому запрету, сбивали его с толку. В то же время он почему-то вопросы больше не пресекал, а даже на них отвечал. Нервничал, заметно раздражался, но отвечал.
— После оформления господином Сэкиро опекунства вам поставили ментальный блок. Этот блок имеет задачу не только ограничивать ребенка в бесконтрольном использовании стихийной силы, но и показывать его потенциал развития. Вы должны помнить, я упоминал о государственных квотах для одаренных.
— Да.
— За минувшие сто лет среди великих держав появилось слишком много посредственных владеющих даром. Их положение в обществе не позволяет нейтрализовать им Источник, при этом их средний потенциал или защищенное от воинской обязанности положение в обществе никак не влияет на обороноспособность государства. Именно поэтому, при каждом проблеске проклятого дара в детстве младенцу ставится ментальный блок, который посылает сигнал тревоги только лишь в том случае, если потенциал проклятого дара выше среднего. Каждый такой владеющий проклятым даром для государства — в перспективе ценный актив…
«Скорее всего ценность в том, что он не принадлежащий ни одному роду или клану», — добавил я про себя.
…поэтому имейте ввиду, что вас теперь будет вести специально назначенный специалист из Третьего отдела. Успешно инициируете Источник, закончите обучение и получите контроль над даром — полноценно станете одним из нас, одним из владеющих. Не закончите, ну что ж… как говорит глава Госсовета, shit happens.
— Интересный у вас глава Госсовета.
— У нас, Дмитрий Сергеевич. У нас: если вы принимаете мое предложение, вы станете гражданином Российской Конфедерации.
— А я сейчас вообще…
— Сейчас вы состоите в неполноценном гражданстве Трансатлантического Союза, частью которого является Речь Посполитая. Выйти из гражданства Российской Конфедерации вам пришлось, чтобы после переезда в Познань иметь возможность поступить в Британскую международную школу.
«Неполноценное гражданство», надо же. Картинок окружающего мира складывалось все больше, но общая картина яснее от этого не становилась. Похоже, в местных политических реалиях без усердия и с наскока точно не разобраться.
— Модест Петрович, разрешите еще вопрос.
— Задавайте.
— Вопрос, собственно, все тот же: почему мне позволили стать гражданином другой страны, и почему меня не забрали заранее, чтобы не устраивать ярких пожаров в городе Познань.