Я не сразу понял, что обладатель бакенбард от меня хочет, и только после сбивчивых объяснений догадался: факт его нахождения у нас дома ночью вместе с Прасковьей Богдановной мог серьезно расстроить супругу Павла Ивановича, которая с его слов сейчас пребывала в святой уверенности что господина Байкова держит ночью на работе служебная необходимость.
Что интересно, именно это сейчас его волновало гораздо больше, чем решение вопроса с полицией, кавалерией, пожарными и собственным руководством из-за устроенного здесь яркого представления. Мне, впрочем, на супругу Павла Ивановича, на его любовницу и на его самого было откровенно плевать. Меня больше занимал результат договоренности ротмистра Соколова с остальными участниками фейерверка и последствия для нас. Зато материализовавшаяся рядом Наоми едва сдерживала ярость, и судя по виду — готова была портового интенданта на лоскуты растерзать.
— Рейдзи, какая-то шалава посмела спать на моей кровати! А ты мне ее еще бить не хотел разрешать! — зашипела она, заставив Павла Ивановича испуганно замолчать.
Вообще странно: факт того что в нашем доме хозяйничал и спал в наших кроватях забавный дядечка с бакенбардами, Наоми совершенно не трогал. А вот вылетевшая в окно Прасковья Богдановна ее серьезно разъярила. Если бы не прибывшая полиция, думаю Наоми ее бы добила. Кавалеристы Соколова ей мешать наверняка бы не стали, а вот у полицейских работа такая, людей от насилия ограждать.
Наоми, когда Прасковью Богдановну грузили в карету скорой помощи, много шипела и даже ругалась, осознав что момент упущен. Горящие серебром локоны ее при этом струились жидким металлом, готовясь превратиться в лисьи хвосты, желтые глаза сверкали.
Настолько опасно она выглядела, что девушку старательно обходили стороной и облаченные в костюмы призраков кавалеристы Соколова, и экипированные в тяжелую броню сотрудники полицейского спецназа, и сотрудники «Ермака» — еще две группы их прибыло сразу после крушения конвертоплана. Здоровые лбы и профессиональные убийцы человеков заметно опасались хрупкую девушку. Да, она оборотень, это понятно — но я-то не местный, мне подобное все еще в диковинку.
Меня, кстати, тоже стороной обходили. Ну, со мной понятно, я психический.
— Братик, ты заснул?
— А, что? — отвлекся я, вспоминая, о чем вообще разговор. И решил включить режим старшего брата: — Наоми, ты благовоспитанная юная леди, тебе не следует использовать такие слова как «шалава». Тем более Прасковья Богдановна не какая-то шалава, а заместитель директора в моей новой школе.