— Заткнись! — рявкнул я, не сдерживая своего тона. — Что ты вообще знаешь обо мне⁈
Фигура молчала лишь мгновение, но этот короткий промежуток показался вечностью. Внутри меня закипала ярость, но вместе с ней поднималась и тревога. Чувство, что этот человек знает обо мне больше, чем мне хотелось бы. Я не мог понять, почему, но его голос, его манера речи не просто задевали за живое. Они пробуждали что-то глубинное, неведомое, как если бы он говорил с самой сутью моей души.
— Я знаю… — продолжил он, и его голос стал тише, почти шепотом, но от этого не менее угрожающим. — Я знаю всё. Знаю даже откуда у тебя этот шрам на груди.
Меня словно ударили в живот. Слова Повелителя… я почувствовал их физически. Мой взгляд невольно упал на шрам, который тянулся вниз через всю грудь. Но как этот… человек мог знать об этом? Никто не знал: ни я, ни отец.
Я поднял голову, но фигура даже не шелохнулась. Она продолжала стоять неподвижно, словно изваяние, её голос продолжал резать меня, как острый нож.
— Ты простой смертный, которому подул попутный ветер, — его голос снова стал громче, насмешливее. — Улыбнулась удача, понимаешь? Ты хоть на мгновение задумывался, почему техника называется «Безоблачное небо»?
Я стиснул зубы, но не ответил. Конечно, я задумывался. С того момента, как я начал осваивать эту технику, я не раз задавал себе вопрос: почему она так называется? Кто стоит за ней, в чем сакральный смысл ее существования. Но даже сейчас, несмотря на то, что я прорвался на Духовную Сферу, ответа мне найти не удалось.
Фигура не ждала, её голос продолжал заполнять всё пространство.
— Потому что небо без единого облака или тучи — безгранично, — его голос стал мрачнее, серьёзнее. — Точно так же, как и потенциал, что дарует техника. Ты получил новую жизнь, и теперь не можешь преодолеть какую-то маленькую преграду? Ты используешь технику так, словно ребенку дали в руки самый лучший клинок. Ты просто долбишь им плашмя о камень!
Он говорил так, словно всё, через что я прошёл, было ничтожным, незначительным. Но я не мог отрицать того, что он был прав. Меня не раз настигало ощущение, что есть нечто неуловимое. Что-то, что ускользает от меня.
— Прошёл через Испытание Небес, — продолжал он, его голос приобрёл насмешливые нотки. — И всё равно стоишь здесь, как слабак. Я могу выпустить тебя. Тебе всего-то нужно захотеть. Ты уже прошёл испытание, Джин. Ты можешь вернуться. Поздравляю с зарождением бессмертной души.
Я замер. Его слова звучали так привлекательно. Возможность уйти отсюда, возможность вернуться. Я мог бы проснуться в своём теле, в том мире, где меня ждали друзья, Кассандра, Маркус, Фин…