— Воплощение Пламенного Божества! — прокричал он, и его фигура начала трансформироваться.
Тело Гилрона выросло, став почти вдвое больше. Его кожа приобрела золотистый оттенок и начала светиться изнутри. За его спиной появилась вторая пара рук, каждая из которых держала оружие из чистого пламени — меч, лук и копье.
Пятый владыка отшатнулся, впервые за весь бой на его лице появилось выражение страха.
— Что это за техника? — прошипел он, отступая назад. — Такого не может быть!
Но Гилрон больше не слушал его. Четыре руки божества двигались с невероятной скоростью. Огненный меч рассек воздух, оставляя за собой след из пламени. Копье устремилось вперед, пронзая кровавую броню культиста как бумагу. Лук выпустил стрелу из чистой энергии, которая взорвалась при контакте с телом Пятого владыки.
Ранее Гилрон мог лишь призвать подобие этого воплощения, но сейчас он использовал свое тело для этой техники. Подобное было намного сильнее обычной техники призыва, но вместе с тем и опасно, ведь могло сжечь его изнутри, начиная с меридиан. По сути, ради воплощения этой техники мужчина отдавал свою жизненную энергию.
Культист кричал от боли и ярости, пытаясь защититься, но его техники были бессильны против этой божественной мощи. Каждый удар Гилрона был подобен удару чистейшей Ци, каждое движение — словно танец самой стихии огня.
Наконец, Гилрон поднял все четыре руки над головой, формируя огромный огненный шар.
— Гнев Небесного Пламени! — прогремел его голос, и шар устремился к Пятому владыке.
Взрыв был настолько мощным, что на мгновение затмил даже свет ритуального круга. Когда дым рассеялся, от культиста не осталось ничего, кроме горстки пепла.
Гилрон, все еще в форме божества, тяжело опустился на одно колено. Его дыхание было прерывистым, а свечение тела начало тускнеть. Трансформация медленно спадала, возвращая ему его обычный вид.
— Я… сделал это, — прошептал он, чувствуя, как последние капли его Ци покидают тело вместе со сгустком крови, через рот.
Но даже в этот момент триумфа, Гилрон не мог расслабиться. Его взгляд был прикован к ритуальному кругу, где энергия продолжала концентрироваться. Несмотря на смерть Пятого владыки, процесс, казалось, не останавливался.
— Нет… — прошептал Гилрон, его глаза расширились от ужаса. — Неужели я опоздал?
В этот момент раздался оглушительный рев, от которого задрожали стены подземелья. Воздух наполнился тяжелой, давящей аурой, которая, казалось, высасывала саму жизнь из всего вокруг.
Гилрон рванул в центр круга, сложив стандартную печать призыва. Он прекрасно понимал, что если нет другого выхода, то он должен сделать это.