Элвис вежливо кивнул в знак согласия. Младшая кухарка с черной кухни Мэри Энн слыла при дворе бичом божьим и карой небесной: криворука, ленива, феерически глупа, и даже ее смазливая мордашка, которая, по мнению прочей прислуги, до сих пор спасала девицу от неизбежного увольнения, в последние годы начала увядать. На самом же деле причина загадочной неистребимости Мэри Энн таилась в другом. Любимым занятием младшей кухарки было собирать и разносить сплетни, что делало ее бесценным инструментом для слива информации или запуска дезинформации в случае надобности.
— Ты ее лично туда отправила?
— Если ты имеешь в виду «лично я» — то нет, распоряжение спустили по цепочке вниз, Дороти якобы внезапно уехала в провинцию к больной матери, а Мэри Энн якобы случайно подвернулась под руку, ибо, как обычно, бездельничала. Если же ты имел в виду «лично ее» — то да, ей выдали в руки корзинку и отправили по известному тебе адресу. Кстати, по дороге эта мерзавка втихомолку сожрала две булочки. Можешь не сомневаться, через несколько часов весь штат прислуги будет в курсе, что в неприметном домике на окраине столицы скромно живет затворницей молодая дама с младенцем и наша кухня исправно снабжает ее провизией. Ты знаешь Мэри Энн, она такой лакомый кусочек не упустит. Хоть мы и не вычислили еще нового агента при дворе, новость доберется до него, кем бы он ни был.
— За булочки пусть вычтут из жалованья, — отметил Элвис.
— А больше ты мне ничего не хочешь объяснить?
— Ты подозрительно настойчива. Тебе не приходило в голову, что существует уровень секретности еще выше твоего?
— Неужели?
— А ты полагаешь, твой коллега Флавиус просто так целый год не знал, кого и о чем допрашивал его король прошлым летом?
— Во-первых, король ему не брат. Во-вторых, насколько я поняла из твоих слов, уже знает. А я узнаю тоже через год?
— Нет. Частично — сегодня же, а частично — через несколько дней.
Элизабет помолчала, напряженно шевеля поджатыми губами. Затем медленно, подбирая каждое слово, спросила:
— Ответь мне на один вопрос. Шеллар знает, что ты слил известный нам адрес?
Элвис тоже помолчал, колеблясь. Затем решительно произнес:
— Я не отвечу, так как, по сути, это два вопроса.
— С каких пор ты настолько перестал мне доверять?
— Вопрос слишком важен, чтобы делать исключения для кого бы то ни было. Даже для тебя. А чем больше ты настаиваешь…
— Я поняла. Настаивать далее не буду. Но учти — подозрения и недоверие обычно взаимны. И если мои окажутся верными…
— Давай ты сперва проверишь, а потом скажешь, — прервал ее брат. — Я тебя тоже прекрасно понял. На том и остановимся.