— Витька, скажи им! Скажи, что меня можно обменять! Что им за меня заплатят! Что я не просто так, я из другого мира! Я им столько могу рассказать! Меня нельзя вешать! Ты же меня узнал! Мы же работали вместе, мать твою, мы же товарищи! Скажи им!
Висящий на плече охранника Виктор только болезненно морщился при каждом новом крике. Флавиус с отрешенно-задумчивым видом внимал, медленно переводя взгляд с него на дверь и обратно.
— Что он имеет в виду? — поинтересовался наконец он. — Вы действительно друзья?
— Просит, чтобы я за него вступился, — хмуро пояснил рыжий. — Это было всего лишь деловое знакомство, для дружбы наши Оазисы слишком далеко, просто в такой ситуации за соломинку хватаешься… А вы что, в самом деле их казните?
Флавиус столь же задумчиво заглянул в папку.
— Я еще не решил. Остальных — непременно, причем показательно и публично, а насчет него надо посоветоваться с его величеством.
Он заметил Кантора и уделил ему выразительный взгляд, вопрошавший: «Тебе что здесь надо?»
— Вас ждут в кабинете его величества, — коротко и четко изложил Кантор.
На лицо главы департамента снизошло такое нечеловеческое удовлетворение, словно он получил долгожданный и желанный подарок.
— Сию минуту. Госпожа регент и ее величество уже уведомлены?
— Да.
— У вас есть другие поручения в данный момент?
— Пока нет, а что?
— Проводите господина Виктора обратно в лазарет. Он еще не вполне оправился и не может ходить самостоятельно.
Кантор послушно подставил плечо, радуясь, что не пришлось сопровождать самого Флавиуса.
— Вы и правда знакомы? — тихо спросил он, когда они общими усилиями доковыляли до лестницы.
— Правда, конечно, — уныло признался Виктор. — Приятелями не были, но по региону все агенты друг друга знали. Я даже подумать не мог, что кто-то из наших на подобное подпишется… А уж чтобы аж трое…
— Он здесь еще и не один?
— Здесь — один. Еще два в леднике. Они всей операцией командовали. Черт, ну неужели, потеряв работу, можно вот так сразу же потерять и совесть? Знали же, во что лезли…
— Ты лучше вот над чем подумай. Твой этот знакомый — он идиот или сволочь? Он так одурел со страху, что не подумал, как тебя подставляет своими воплями, или нарочно хотел сдать?
— Не знаю. Еще может быть — рассчитывал, что никто, кроме меня, его не поймет. А может, им и в самом деле дали инструкции в случае чего сливать правду и провоцировать контакт. Не знаю, ей-богу. Но в любом случае тошно от всего этого.
Выбравшись на первый этаж, они остановились передохнуть.
— И как тебя Флавиус сюда дотащил? — подивился Кантор, пользуясь случаем, чтобы сменить плечо. — Он же сам на одном упрямстве держится.