— Постараюсь, — пообещал Кантор. — Если только вы не вскочите ни свет ни заря, как обычно.
— Попробуй. Может быть, и не вскочу. Прошедшей ночью я не спал, поэтому вполне вероятно, что этой просплю дольше. Но на всякий случай долго не задерживайся, а то знаю я тебя — как увидишь Ольгу, так и засядешь с ней до утра любезничать… А время не ждет. И на еще один всякий случай, если мы все же не увидимся до завтра: разговоры о вмешательстве высших сил и вострубившем из могилы родоначальнике уже пошли?
— Не знаю, — признался Кантор, — но Кира уверена, что пойдут обязательно.
— Передай ей, что, если она хочет поддержать эту легенду, пусть позаботится о том, чтобы не всплыла правдивая история происхождения этого мистического звука.
— Шибануться об сарай! — не удержался Кантор. — Мы там все головы себе изломали, а вы, сидя здесь, уже все знаете?
— Знал бы и ты, если бы был чуточку наблюдательней. В усыпальнице прячутся трое бывших солдат Повелителя, которые вовремя догадались дезертировать. По ночам они выбираются наружу подышать воздухом и, по всей видимости, заметили угрозу раньше всех. Аман всегда отличался сообразительностью, и идея запереться в своем убежище и поднять переполох оттуда наверняка принадлежала ему. Поэтому пусть Кира позаботится, чтобы их не обнаружили раньше времени и при первой же возможности тайком отправили домой. Желательно не обижая при этом. Все-таки они спасли нас всех и заслуживают снисхождения.
— Я передам, — кивнул Кантор. — Если это все, то побегу дальше — чем раньше я всех обойду, тем больше вероятность успеть вернуться к вам еще этой ночью.
— Беги, конечно. — Шеллар опять отвернулся и уставился вдаль, словно избегал смотреть в глаза. — Я буду ждать здесь.
На этот раз отыскать Ольгу удалось быстро, хотя ее сон не показался Кантору подходящей обстановкой для радостной встречи и поздравлений. Бедняжка валялась под каким-то облезлым кустом в грязной луже и жалобно причитала о своем извечном невезении, одновременно пытаясь натянуть пониже подол. Рядом стоял на коленях лично его величество, норовя этот самый подол задрать, вокруг беспомощно топтались все мужчины Семерки, а чуть поодаль валялся в обмороке безмозглый претендент на престол. Вдали зловеще и плотоядно выли волки.
— А ну идите все домой, — решительно расталкивая зрителей, приказал Кантор. — И вы, ваше величество, тоже. И этого недоумка заберите. Дальше я сам.
Ольга прервала причитания, натянула все-таки юбку на колени и уставилась на него с опасливым удивлением.
— Это сон, — поспешил объяснить Кантор, присаживаясь рядом. — Тебе все это снится. На самом деле ты уже родила и все не так ужасно, как тебе кажется.