Мой искин получил хорошую порцию для освоения, но к пределу возможностей его подобраться не успеваем. Ехать приходится не слишком долго. Декан глядит с нарастающим удивлением, водитель старается нас не слушать. Почти визуально чувствую, как у него мгновенно заклинивают мозги. В самом начале нашей беседы.
29 июня, понедельник, время 10:20.
Г. Королёв, РКК «Энергия».
— Из-за этого молодого человека весь сыр-бор? — приветливо улыбается в кабинете Сергей Иванович Крикунов, замгендира корпорации.
Сюда мы зашли после его прихода в вестибюль. Далеко не уходили. Видимо, здесь переговорная комната, причём выглядящая очень презентабельно. Мягкие кресла, диваны, длинный невысокий стол между ними. Всё, как в лучших домах.
Достаточно молодой этот Сергей Иванович. Среднего роста, то есть чуть выше меня, ни разу не седой, если, конечно, волосы не подкрашивает. Овальное приветливое лицо. Импозантен. Министр внешних сношений корпорации?
— Повод — да, а причины от меня, признаться, ускользают, — разводит руками декан.
— Давайте я вам изложу нашу версию, — предлагает Сергей Иванович и, получив согласие, начинает: — Наш штатный специалист Трошкин уходит в отпуск, предварительно обучив стажёра, — кивок в мою сторону. — Ваш практикант приступает к работе, доводит почти за четыре недели её до конца. Когда за модулем являются смежники, он им указывает на наличие двух обнаруженных дефектов. Один из них не признаётся требующим устранения — слишком мелкий, в пределах допусков. Второй устраняется. После этого модуль отправляется на оснащение оборудованием. И там, чисто случайно, обнаруживается ещё один дефект, который Виктор Колчин не показал…
— Как это «случайно»? — встревает декан.
Я помалкиваю.
— При монтаже кое-какого оборудования окрестности крепления проверяются ещё раз. После обнаружения недокументированного дефекта осуществлённый контроль качества всего модуля признаётся недостоверным. Данный модуль возвращён в цех на повторный контроль. Сейчас ждём, когда у Трошкина закончится отпуск. В итоге потерян целый месяц, сроки госзаказа под угрозой срыва.
Мощная версия. И что? Часовню тоже я развалил?
— Кто, по-вашему, в данном случае виноват, Василий Викторович? — участливо вопрошает замгендир.
— Вы, конечно, — через паузу выносит своё суждение декан. И обосновывает: — Практикант никак не должен был работать без пригляда наставника. А по вашей же версии именно так и произошло. Поэтому вся ответственность на вас.
— Частично на Трошкине, — не утерпел и встреваю.
— Почему? — оба смотрят на меня.
— Трошкин до меня успел проверить примерно четверть. И отметил место, с которого нужно продолжить. Ну, и где заканчивать. Если бы меня допустили сейчас к модулю, я бы смог указать буквально пальцем. И сразу бы понял, «мой» это дефект или Трошкина. И он мне ничего о «своём» дефекте не говорил. Умолчал? Зачем?