Весёлый трёп продолжается пару минут, которых мне абсолютно не жалко. Во-первых, время не моё, во-вторых, что такое минуты против недели?
— А они, эти данные, в природе вашего архива существуют? Зачем мне рыбачить, то есть оформлять заявку и ждать, если рыбы нет совсем?
Ангелина — так её зовут (да, мы уже познакомились) — с неуверенной сосредоточенностью тычет пальчиком в клаву.
— В базе данных не нахожу. Но они где-то есть, я точно видела…
— Если найдёте, благодарность моя будет бесконечна, — обещаю несколько опрометчиво и тут же поправляюсь: — В разумных пределах.
Кидаю на девушку острый взгляд, выклянчиваю пару листов бумаги. Внимательно, фиксируя в памяти каждое движение, наблюдаю, как она проходит между стеллажами и скрывается за поворотом. Фигурка — ничего особенного, умеренно тощая. Можно обозвать стройной, если бы осанка была поставлена.
Отсутствует минут двадцать. И наконец приходит с кипой папок толщиной в ладонь. Бухает на стойку.
— Вот все акты проверок по вашему цеху за десять лет, — и произносит парадоксальную фразу, которую мой искин отказывается понимать: — Только я вам их не дам. У вас заявки нет.
— И не надо! — радуюсь самому виду реальных документов. — Я прямо здесь посмотрю, а вы пока на моё творение полюбуйтесь…
Ускакиваю с папками за столик поодаль. Девушка не возражает, не может. Её мощно выбрасывает в астрал моё художество. Картинку назвал для себя «Фея-хранительница». Некую блёклость внешнего вида перевёл в прозрачность лица и фигуры. Попытался изобразить намёк на призрачность. Не знаю, насколько получилось: воздушная фигурка в проходе между стеллажами, милое личико в профиль, наполовину скрытое причёской. Эту самую причёску приукрасил, платье немного укоротил, ножки устройнил. На глаз почти незаметно, сходство с оригиналом несомненное, чего ещё от художника-любителя требовать.
Времени для полноценного анализа с выписыванием всех данных до обеда мне не хватило. В столовую идём вместе с архивной девой. Из столовой тоже. От начальства в столовой удаётся спрятаться. С помощью архивной Ангелины.
— Линочка, огромная просьба, — делаю лицо пай-мальчика и глаза кота из Шрека, — пожалуйста, отнеси и мою посуду тоже. А то начальник меня заметит…
— Провинился?
— Нет. Постоянно придирается, стараюсь держаться от него подальше.
Девушка идёт навстречу моей просьбе. И что характерно, не требуя платы. Хотя уж на мороженое-то всегда могу разориться.
Пётр Михайлович меня всё-таки отлавливает в цехе. Но поздно, я уже домой собираюсь, пять минут до конца моей смены.