— Представляю, — Гоблин делает жест в сторону мальчика. — Виктор Колчин, студент 3-го курса Московского государственного университета. Факультет космических исследований.
Камера стоит на месте, оператор не догадывается дать крупный план на Колчина. Поэтому внимательные зрители могут заметить, как на короткое время у Климова отвисает челюсть.
— Сильный противник, — негромко замечает быстро пришедший в себя Климов. — Но насколько понимаю, вы, Виктор, не от лица своего факультета выступаете?
— Нет. На это меня никто не уполномочивал. Выступаю от себя лично и на стороне… нет, даже не скептиков, а реальности и фактов.
— Это просто замечательно! — радуется Гоблин.
— И чтобы совсем не было сомнений в моей компетентности, образованности и интеллектуальном уровне сообщу ещё кое-что, — Колчин делает маленькую паузу и равнодушным тоном исполняет угрозу: — В прошлом я победитель международной олимпиады по математике. Причём занял первое место в абсолютном выражении по количеству набранных баллов. Так-то золотую медаль получили человек двенадцать, пятеро из российской команды.
— О-о-о! — расширяет глаза Гоблин. — Кажется, я что-то слышал об этом.
— Так вот, — продолжает Колчин. — Пусть я студент и не могу официально выступать от лица науки, но тем не менее предлагаю применить к теме дискуссии научный подход.
— Не возражаете? — Гоблин получает согласие от Климова. — Мы не возражаем.
— Предлагаю выстроить некую базу для спора. Мы сейчас найдём те факты, которые ни у кого не вызывают сомнений и которые признают обе стороны.
Гоблин:
— А такие есть?
— Такие есть, — Колчин невозмутим. — И так как я, несмотря на оговорки, представляю сторону скептиков, то сделаю упор на поиск фактов в пользу скептиков. А мой оппонент, соответственно, в свою пользу. И на основе общепризнанных фактов выстроим прочный фундамент для дискуссии. Возражения есть?
— Таких фактов у меня большой вагон и несколько маленьких тележек, — Климов достаёт откуда-то сбоку книгу устрашающих габаритов и веса. На обложке космический корабль на фоне звёздного неба.
Одобрительный хохоток Гоблина прерывает равнодушная фраза:
— Это не факты. Это просто книга. Впрочем, я не возражаю, если вы будете использовать её как сборник подсказок.
— Тут каждое слово подтверждено документально! — Климов вспыхивает.
— Прошу прощения, но тема дискуссии не эта книга, которую, ещё раз прошу простить, я не читал. Поэтому просто не могу её обсуждать.
— Но здесь всё сказано и всё доказано!
— Вы же сами согласились на научный подход и поиск бесспорных фактов, — в противоположность Климову мальчик Витя абсолютно хладнокровен. — И я вовсе не возражаю, чтобы вы приводили какие-то факты из этой книги. Для обсуждения.