— Некогда, некогда, Вить, — тащит меня за кулисы, — по ходу жизни всё сам узнаешь.
Интересно тут устроено. Зал, сцена, кулисы с комнатами, гримёрками и прочим, а а всем этим ещё зальчик, с совсем крохотной сценой.
— Знакомьтесь, парни, — предлагает меня всеобщему вниманию Арнольд. — Это Витя, саксофонист.
— Саксофонист-перфекционист, — украшает мою специализацию клавишник и протягивает руку. — Валентин.
— Где-то так, — соглашаюсь с добавлением и жму руку.
— Артём. (кларнет)
— Константин, — не понял, какой инструмент. Похож на гитару, но не гитара.
— Роберт. (гитарист)
— Эдвард, — притормаживаю, переспрашиваю:
— Производное от «Эдуард»?
— Никаких производных. По паспорту — Эдвард, — Эдвард у нас барабанщик, с ним надо дружить. Без них никуда. Эдвард так Эдвард, хотя Эдуард — всего лишь транскрипция того же имени.
— Серёга, — почему-то обращается к Арнольду по другому имени клавишник Валентин. — А на него можно рассчитывать? Как-то он несерьезно выглядит. Вить, у тебя опыт игры какой?
— Три года.
— Да? — глядит недоверчиво, остальные изучающе.
— Всё нормально, парни, я его слышал. Классно играет.
— А то ты прям разбираешься, — бурчит гитарист Роберт, но негромко, поэтому Серёга Арнольд не находит нужным отвечать.
— Парни, мало времени, — волнуется Арнольд. — Витя, вот твоя партия. Ноты-то знаешь?
— Чо, совсем охренели⁈ — испытываю приступ крайнего удивления. — Знаю, конечно.
На мою фамильярность парни посмеиваются, Арнольд не обращает особого внимания.
Прежде чем отойти в сторонку, достаю из футляра не инструмент, а несколько бумажек.
— Я ваше посмотрю, а вы — пока моё. Понравится — сыграем, — отхожу, утыкаюсь в нотные записи.
— Это откуда? — Валентин потрясает нотами для композиции «For you». Отмахиваюсь. Я занят. Клавишник чуть постоял и свалил.
Вот эту трель я не пробовал. Что-то новенькое для меня. Ну-ка… сначала тренирую пальцы без выдувания воздуха, без звука. Через десять минут ожесточённо отряхиваю кисти, сбрасывая напряжение. Пробую потихоньку.
— А что так тихо? — беспокоится возникший рядом Арнольд. Отвечаю после паузы, максимально рассудительно:
— Потому что дую еле-еле.
— Почему ты дуешь еле-еле?
— Мистер Арнольд, идите играйте в мальчика-почемучку с кем-нибудь другим, — вежливо предлагаю под смех пары музыкантов. — Мне некогда. Вы сами сказали, времени нет.
— Но у тебя всё в порядке?
— У меня всё в порядке, Арнольд! — начинаю звереть, дико ненавижу, когда пристают во время игры или репетиции. Не знаю, почему. Помнится, Кир тоже старался тенью стать или из комнаты совсем убегал, когда я за трубу брался.