— Но вы можете отомстить. От вас требуется совсем немного. Просто рассказать, какой он на
самом деле ублюдок. Как использовал вас, шантажировал, склонял к близости… Есть свидетели,
всё подтвердится.
— Вряд ли. Даже председатель…
— Председателя я беру на себя! — заявляет Мамедов. — Хасанов и на нём сорвался, а я
предложу ему помощь, и он быстро переобуется. Такие люди всегда переобуваются, когда перед
носом запахло деньгами. Есть и другие девушки, которых Хасанов точно так же обманул,
издевался. Ваш голос станет одним из многих. Мы соберём всё вместе — и ему конец.
— Что именно вы предлагаете?
— У меня скоро состоится интервью с Есенией Колчак. Знаете такую?
— Да, знаю, — киваю. — Эту скандальную диву-интервьюера знает каждый в стране!
— Она обожает скандальные темы, разоблачения. Хасанов у неё на карандаше давно. Я дам
интервью, это будет в прямой трансляции, и вам тоже предоставят слово. Разрыв обеспечен!
Репутация, бизнес… всё рухнет.
— Рухнет ли его бизнес? — спрашиваю с сомнением.
— Дорогая Олеся, мы живем в век информации. Похороны бизнеса начинаются с похорон репутации
его владельца, а дальше, как домино — падает одна костяшка за другой.
— Вот как…
— Да. А я помогу вам с братом.
Сердце забилось надеждой, я едва не выкрикнула: «Согласна!»
Мамедов продолжает.
— И вы получите миллион. Или больше. На новый домик в деревне хватит.
— Не хватит, — автоматически поправила я.
— Три? Пять? Скажите, сколько. Я обеспечу! Хватит и на домик, и на нормальную жизнь. Без
шантажа и страха.
Я сижу и не могу пошевелиться.
В голове крутится:
«Миллионы… брат… домик…»
Но что-то внутри шепчет:
«Это неправильно. Хасанов не такой… или такой?»
И как-то подозрительно легко Мамедов сулит миллионы, неужели у него денег — куры не клюют?
Я смотрю на чашку с кофе, который уже остыл.
Я сделала один глоток и, честно, мне этот латте с трюфелем совсем не понравился… Какой-то
вонючий, вкус странный! Не гурман я, мне бы чая… с блинами! А не этот круассан с кофе,
который пахнет, как грязные и потные мужские носки!
Сердце разрывается.
Я всегда верила в людей. В добро. Но сейчас всё так запутано.
— Мне нужно подумать, — шепчу я наконец. Голос дрожит. — Я не могу вот так сразу ответить.
Простите.
Я встаю резко, стул скрипит. Руслан кивает, улыбается понимающе:
— Конечно, Олеся. Подумайте. Вызвать вам такси?