– Кейв, мы не справимся втроём, – тихо перебила я. – Рена охраняют пять человек.
– Все в одной комнате?
– Нет, в комнате двое. Ещё два наёмника поочерёдно дежурят на улице, пятый спит.
– Рен в сознании?
– Да, но связан.
– Руки и ноги или только руки?
– Руки, толстым шнуром, за спиной, – я запретила себе думать о том, что сейчас испытывает Рен – после подвалов и пыток.
– Пожалуйста, опиши этих пятерых. Они вооружены?
– Главный – чистокровный кешинец, который сейчас спит. У него обычный длинный нож и два странных коротких, с плоской рукоятью.
– Метательные ножи.
– Рядом с кроватью арбалет и футляр с болтами. Короткие болты с широкими кромками. Два охранника в комнате вооружены ножами, их арбалеты лежат рядом. У пары на улице ножи и кастеты.
– В доме один вход?
– Два и окно на крышу. Про окно они не знают, изнутри оно кажется заколоченным, на самом деле там от гвоздей только шляпки. Одна дверь выходит в переулок, вторая, из кухни, – во двор.
Спокойные деловые вопросы Кейва действовали ободряюще. Он задумался, полез под сиденье и достал уже знакомый мне мешочек со злотыми.
– Ты не перекупишь наёмников Дерила, – вздохнула я. – Они его боятся до дрожащих коленок.
– Я и не собираюсь, – Кейв взвесил мешочек на руке. – Ты сделаешь вид, что хочешь выкупить жизнь мужа. Пришла одна, без охраны, дом указали Боги… Вряд ли мерзавцы разбираются в особенностях дара Прях. Попробуй выманить их на улицу, Дея. Рыдай, умоляй, напомни про праздник, надави на жалость. Ты хорошо притворяешься, я помню.
Он вдруг глубоко и нервно вздохнул:
– Только, пожалуйста, будь осторожна. Не зли их, не угрожай.
– Мне нечем грозить: я слабая, жалкая, ни на что не годная женщина, – повторила я слова Дерила.
– Да, – невесело согласился Кейв. – Слабая женщина, за которую я с радостью отдал бы состояние, должность и даже будущее кресло министра. Прости, что сказал это, Дея.
– Ты ждёшь какой-то ответ? – выдавила я после паузы.
– Нет, – он покачал головой, полез под сиденье и достал миниатюрный арбалет. – Ответ мне известен. Поэтому я готов спасти Рена ценой своей жизни. Непривычное чувство: я всегда считал себя корыстным и расчётливым карьеристом с холодным сердцем, неспособным не то что увлекаться – испытывать симпатию. А меня так неизящно ткнули носом в любовь, словно щенка в напруженную лужу.
Кейв сделал вид, что осматривает арбалет: это позволяло ему не поднимать голову.
– Замечательная вещица, опытный образец. Я стрелял из него в тире, пора испытать в деле. У меня есть два выстрела, если выстрелить шагов с десяти, то это двое убитых. Дальше придётся перезаряжать. Какую бы истерику ты ни устроила, кто-нибудь обязательно останется в доме караулить заложника. Профессионалы, чёрт бы их побрал. Этих профессионалов я должен тихо устранить, а Тибо уведёт пленного через крышу. Рен в состоянии ходить?