Почему?
Я заозиралась в поисках ответов. Комната явно была нежилая. Ни безделушек, ни милых женскому сердцу баночек-скляночек, ни картин… Трюмо — пустое, как и часть шкафов. Лишь в одном висит пышное нежно-голубое платье с открытой спиной, рядом — тёплый бархатный халат. Из обуви — только расшитые жемчугом туфельки.
Пока осматривала комнату, в висках бешено стучала кровь. Я изо всех сил пыталась найти хоть какую-то подсказку, зацепиться хоть за что-то, но в памяти было пусто. Ни единого воспоминания, только серое, невыразительное ничто.
Ещё раз внимательно изучила своё тело. Синяков полно, но вот что странно — боли не было, даже когда я касалась самых ярких из них. Ладно, оставим пока.
Одна из двух дверей вела в ванную комнату, там я умылась и ещё раз рассмотрела себя в зеркало. Снова ничего не вспомнила при виде своего лица. Вернулась в спальню и выглянула в окно. Оказалось, что проснулась я на закате, солнце плавно опускалось за горизонт, и в его нереальном свете окна казались раскалёнными докрасна. Захотела выйти на балкон, но не смогла. Решётка. Да и куда там выходить? Судя по всему, эта сторона здания возвышалась над обрывом.
Вторая дверь, ведущая из спальни, заперта. Это не вызвало никакого удивления, словно подсознательно я ожидала, что так и должно быть. А когда по ту сторону раздались шаги, я инстинктивно сжалась и отступила назад. В замочную скважину с тихим лязганьем вошёл ключ, щёлкнул замок, и дверь отворилась.
— Ты уже встала? Как себя чувствуешь, Гвен?
Вошедший мужчина вызвал приступ паники и шока. Я в неверии замерла, глядя в его залитые чернотой глаза без белков. Они сияли как два инфернальных огня на аристократическом, привлекательном лице. Густые чёрные брови вразлёт, длинные ресницы, точёные скулы, жёсткий изгиб тонких губ, волевой подбородок. Ростом незнакомец был куда выше меня, и сейчас его обсидиановые, вселяющие ужас глаза смотрели на меня сверху вниз. У него на виске тоже была похожая вязь, только рисунок отличался от моего.
Я сделала ещё один шаг назад, боясь заговорить с ним. Вспомнить ничего не могла, но интуиция выла сиреной: это он оставил на моём теле синяки, это он запер меня здесь и это он лишил меня памяти!
Нервно сглотнула и отпрянула снова, когда он сделал шаг навстречу. О нет! Я даже в другом конце комнаты не чувствовала себя в безопасности. Всё в незнакомце выдавало повадки хищника — и разворот плеч, и пышущая силой фигура, и немигающий взгляд. Буравящий, гипнотический взгляд двух чёрных бездн, провалами зияющих на его лице. Сквозь них на меня смотрела сама смерть.