Даже тех живых, чьи удары только что заставляли ее содрогаться.
— Мартахар не дошел? — спросил Бранд.
Физическая и душевная боль переплетались в нем, жгли, разъедали и в то же время придавали сил не сесть тупо и бездумно в снег.
— Мы не знаем, — ответила Лана и эта пауза с ответом, дрогнувший взгляд рассказали Бранду все, о чем хотела умолчать сама Молния.
Могучий крик сотряс горы, даже Садэроджиманогатха снова качнулась и Бранд отбросил все ерунду, о которой можно было узнать и потом. Команда нуждалась в помощи, а он промедлил, слишком занятый своими болячками!
— Крик Смерти Дж’Онни, — бросила Лана на бегу.
Бранд кивнул.
— У тебя рука сломана.
Бранд не ответил, продолжая мчаться.
Через три минуты «Стойкий Ноль» закончится, за это время регенерация успеет добавить ему чуть больше жизни, чем он потеряет, и Бранд останется чуть меньше, чем с 1000 единиц жизни, при условии, конечно, что за это время его больше не ранят. Сломанная рука, потери крови, пускай регенерация и затягивала мелкие порезы, рана от божественного оружия, усталость и слабость, и неизвестный противник впереди, против которого Дж’Онни пришлось применить свой Крик Смерти.
Бранд продолжал мчаться, не тратя силы на разговоры.
Из-за света кровавых лун все вокруг представало в багрово-черных тонах и Бранд опять не мог отделаться от ощущения, что так могли бы выглядеть пейзажи Бездны. Ледовая стена впереди, торос, выглядевший из-за игры полусвета и теней замком демолорда, и Бранд прыгнул, возносясь на верхушку, зная, что битва уже близко.
«Надейся на лучшее, но рассчитывай на худшее», ходило присловье среди героев и сейчас был именно такой случай. Небольшой ледово-каменный цирк, на склоне которого Валланто и устроила вход в свои туннели, если Бранда не подводило Восприятие. Команда не успела, не добралась, Валланто и ее дочь лежали на камнях рядом друг с другом, чуть поодаль виднелась конская часть Дж’Онни, еще подергивающаяся.
Широкий, отчетливый след от крика кентавра, камень, лед и тела, сплавленные вместе в кровавой, под стать обстановке вокруг, скульптуре смерти. Вайдабор, истекающий кровью, отступал по склону вверх, прикрывался рукой и дубиной, как щитом, и пытался закрывать собой Минта. Великан еле стоял на ногах и, если бы не песня барда, уже давно свалился бы и погиб. В то же время голос Минта срывался, доносились всхлипы и вздохи, усиления песни выходили слабыми, почти незаметными.
Четыре врага, сиявшие для его еще действующего «Взгляда Веры» подобно маякам. Двое атаковали Вайдабора с разных сторон, еще двое поддерживали на расстоянии, стрелами и магией, раздергивая внимание, не давая великану сосредоточиться на защите от кого-то одного. Бранд устремился вперед, крикнув: