— Но это правда, — откровенно отозвалась Иааиуиэль. — После благословения Мартахара Бури, вся любовь ушла. Вместе с куском оборотня.
Благословение орка, внутри кусок оборотня, Амалиниииэ старательно печалилась, пытаясь не скатываться в злобу и жажду мести, а когда те прорывались, пыталась представить все так, словно они обращены на Минта. Справедливая Марена обладала чем-то, позволявшим заглядывать внутрь живых, и это следовало держать в уме.
— Да, я заметила, что твоя былая страсть ушла, — сказала Марена, выныривая из бурлящей воды, куда погрузилась на пару секунд по самые ноздри. — Но думала, что это из-за беременности. Постой, а как же тогда наши требования к Гатару?
— Удовлетворение от его тела осталось, но позывов больше нет, а я больше поддержала тебя, как подругу и соратницу в нелегком деле замужества, — призналась Иааиуиэль. — Как я хотела Бранда, просто места же себе не находила, а теперь все. Старик, к тому же еще и противный на вид, что я только в нем находила?
— Ощущение силы? — спросила Марена. — Тебе надо вернуть ощущало?
— Чтобы снова началось мочало этой неразделенной любви, о которой так любят петь всякие Минты? Нет уж!
— Я могу помочь, — заявила Амалиниииэ.
— Правда? — Иааиуиэль тут же утратила сердитый вид, взглянула с интересом.
— Разумеется, не просто так.
— Ну да, у королев и королей ничего даром не бывает, и чего только мы о такой жизни мечтали? — вздохнула Иааиуиэль. — Дураки были, не иначе! Может и сейчас дураки, только коронованные. Так что нужно? Самолично вырастить мега-дерево? Принести в жертву дюжину демонов? Отправиться на край света за диким цветком?
— Воззвать к Адрофиту, но искренне, открыть ему сердце и помыслы, и тогда любовь к тем, с кем ты связана его клятвой, вернется, — ответила Амалиниииэ.
А не будь той клятвы, она не смогла бы подействовать, но теперь все складывалось крайне удачно. В знак признательности за сдержанную клятву, храмы и открытие страны, Адрофит даже являлся ей и одарил особым благословением, которое она сейчас собиралась применить на Иааиуиэль. И помогла, и в доверие вошла, и Адрофиту новый верующий, одна сплошная польза и выгода всем.
— Любовь, — Иааиуиэль облизала губы.
Затем вдруг прикрыла глаза и начала молиться, а Амалиниииэ задействовала «Возвращение любви». Иааиуиэль вспыхнула, раскрыла глаза. Взгляд ее блуждал, затем остановился на самой Амалиниииэ и темная эльфийка опять облизала губы.
Амалиниииэ не была сторонницей всех этих «извращений», хотя учение Адрофита толковало их иначе. Любой правитель должен уметь не только подавлять, внушать и находиться в центре внимания, но и уметь избегать этого самого внимания. Амалиниииэ задействовала умение, поднялась и взгляд Иааиуиэль переключился на Марену.