Бум! Гатара ударили в ухо, и он расцвел в счастливой улыбке. Бум! Еще удар.
— Пинаются! — провозгласил он радостно. — Оба!
Ираниэль, измученная и с пятнами на лице, прикрывающая верхнюю часть тела, улыбнулась слабо в ответ Гатару.
— Богатыри будут! — провозгласил Гатар, снова прикладывая ухо к вздутому животу Ираниэль.
Сыновья притихли и не спешили лягаться снова.
— Первые в мире дети орка и эльфийки! — не унимался Гатар, припав ухом к выпирающему животу и поглаживая ручищами ягодицы жены.
Увы, они тоже стали плоскими и скучными. Вот у Марены задняя часть была правильной, но Гатар торопливо отогнал от себя эти мысли. Он любил обеих жен и те любили друг друга, не стоило гневить богов ворчанием и глупыми претензиями. Очистили боги тело Ираниэль, чтобы она могла родить, вот и все тут!
— Они станут родоначальниками нового народа! Помирят между собой орков и эльфов, как мы помирим Дарнию и Стордор!
— Опять ты о политике? — всхлипнула Ираниэль. — Гатар, ты что, уже меня не любишь?
— Что ты, дорогая, люблю, очень люблю, сейчас я тебе покажу всю силу своей любви! — торопливо заверил ее Гатар.
И показал, но не слишком убедительно, так что пришлось показывать еще раз.
28 день 12 месяца 879 года, Ишмир, Андия
Подъем на холм по извилистым петлям дороги закончился и из груди Минта вырвался восхищенный возглас.
— Добро пожаловать в Ишмир, торговую жемчужину на границе двух материков, — сказала Валланто, — и украшение королевства Андия!
Холмы подковой окаймляли широкую бухту, забитую различными кораблями, и дальше, насколько мог охватить обычный глаз, простирались синие воды Клина, залива, разделявшего материки Мойна и Сии. Корабли плыли во все стороны и у берега виднелись рыбацкие лодки, катили по широким улицам телеги с грузами, суетились живые, спеша успеть куда-то по своим делам.
— Кстати, не желаете ли купить памятные сувениры, о уважаемые герои? — тут же раздался голос.
Из-под земли, буквально, вылез полурослик и продемонстрировал табличку из дерева. Вырезано и окрашено было умело, мастер-резчик отразил даже перепады рельефа и горы Оплота Севера, сумел изобразить волны в той части деревяшки, что изображала Клин.
— Вылезешь мне под живот еще раз — копытом уебу, вместо с домом, — добродушно пообещал Дж’Онни.
— Какие отличные подковы, — улыбнулся в ответ полурослик, бесстрашно глядя снизу вверх на кентавра.
По сравнению с ними даже невысокая Валланто выглядела чуть ли не великаном.
— Не желаете ли продать? Мой троюродный дядя торгует лучшими подковами, половина великой степи в его подковах ходит!