Бранд знал ответ, знал, что не все разделяют его точку зрения, мол, герои должны в первую очередь защищать живых, а уже потом все остальное. Знал, но все равно не мог понять.
— А я не знаю! — снова влез Минт. — Хотите, я напишу вам кучу дневников? Сразу после состязания, а⁈ Дед?
— Пусть он снимет с тебя проклятие, — ответил Бранд, не поворачивая головы, — и я подумаю.
— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать! — воскликнул Хмурин. — Сам Сайрос не может! Что сделал один бог, то другой отменить не сможет!
Бранд знал, а вот Минт, похоже, нет. Снова надулся с оскорбленным видом, в этот раз по-настоящему. Толпа за спиной барда заволновалась, понеслись просьбы помочь другу и голосу степи, несравненному барду. Валланто стояла так, словно пряталась за спиной Бранда, Дж’Онни был готов действовать, но в разговор не лез, понимая важность момента. Вайдабор словно следовал урокам Бранда и зорко следил за происходящим, но все равно от него несло любопытством и восторгом, будет что рассказать в родной Долине!
— Ну и проваливайте тогда! — крикнул Минт. — Не будет состязания! И гимны в храме я петь не буду!
Хмурин бросил подозрительный взгляд, Бранд мысленно засмеялся. Да, в другой ситуации, Минт договорился бы до хорошего удара, если не убийства, но сейчас его несдержанность и реплики оказались очень к месту.
— Назови свою цену, Бранд, — сказал Хмурин.
— Дж’Онни, у меня тут к старости память ослабела, — повернул голову Бранд. — Как по гномьи будет «идите нахуй вместе со своим богом»?
Кентавр только оскалился, мол, шутку понял, но озвучивать ничего не стал. Жрецы в процессии заволновались, зашумели, Хмурин вскинул руку. Провокация удалась, подумал Бранд, вот только результаты не радовали.
— Я не шучу, Бранд!
— Я тоже.
Пару секунд они мерялись взглядами, Бранд приотпустил Волю, но Хмурин даже не покачнулся. Щит Веры, Ролло что-то похожее демонстрировал в свое время. На мгновение Бранда посетило острое желание отпустить Темное Очарование, испытать его силу на Хмурине, но, разумеется, он сдержался.
Силой взять не удалось, подумал он, выкрасть тоже, направили своего служителя с уговорами и попытками подкупа. Но Хмурин меньше всего походил на златоуста — торгаша, тут больше подошел бы кто-то из последователей Антрума, тех же полуросликов в Андии, куда направлялся Бранд с остальными.
— Ты хочешь выпустить знания из дневников в свет? — спросил он. — Зная, сколько горя они причинили?
— Ты ошибаешься, Бранд! — пылко воскликнул Хмурин. — Они принесут пользу живым, помогут всем!
Он и сам верил в свои слова, но это опять же, ни о чем не говорило. Бог сказал и все тут, а будет ли польза или нет, это выяснится уже потом, когда станет слишком поздно.