— Зайхар Мона будет благодарна за то, что ей своевременно укажут на эти… нестыковки.
Мгновение смотрю на мужа. До меня медленно доходит, что, в его понимании, в проблемах его матери виновата мать Рьена. Даже если это не так… удивительно, что они друг друга ещё не поубивали.
— Астер, я ничего не могу сказать о том, прав ли ты в своих подозрениях. Но эти материалы мы собирали, чтобы помочь тебе. И что уж там, будем честны друг с другом, я надеюсь, что твоя семья в ответ поможет мне.
Не спуская с меня взгляда, Астер медленно кивает.
— Мне надо связаться с матерью… И ещё кое с кем.
— С кем?
— С сестрой. Доверие к маме подорвано, но Леаста осталась в Совете. Она может поставить вопрос о реабилитации.
— Хорошо. Разбирайся. Оставляю тебе ком. Я пока попробую разрешить ещё один вопрос.
Второй вопрос, несмотря на свои гигантские размеры, носит одно короткое имя «Рьен». Его нахожу в саду. Несмотря на погоду, ему явно нехолодно. Космические сериалы его не увлекают, ещё бы – у него свои представления о космосе, он никого не собирается спасать, кроме самого себя. Нарисовал себе рай на станции «Ортекс» и теперь, небось, высматривает её в небе по ночам.
Несмотря на весь этот скепсис, не могу не отметить, что свою часть сада он обустроил весьма неплохо. Я и не заметила, как здесь выросла чугунная беседка: чёрные прутья замысловато перевиваются, подражая виноградным лозам. Тепла они не сохраняют, но похоже тут есть какой-то другой обогрев – жар идёт от пола, хоть босиком ходи. Оглядев дело рук первого мужа, присаживаюсь на скамеечку напротив, и, хотя говорить собиралась совсем о другом, спрашиваю:
— А где прутья взял?
— На свалке, — короткий ответ призван свести разговор на нет, но моё любопытство не исчерпано.
— А тепло почему не уходит?
Бросив на меня полный сомнения взгляд, как будто я не понимаю, что спросила какую-то глупость, Рьен поднимается, подходит к прутьям и демонстративно касается пальцами пустого пространства между ними. Из-под пальцев разлетаются искры.
— Силовое поле?.. – догадываюсь я.
— Не совсем. Жёсткая фиксация границ распространения огня даёт такой эффект.
— То есть, здесь сам воздух вроде как… горит?
— Только застыв, не добравшись до температуры пламени.
— А мне показалось, греется пол.
— Пол тоже греется, можешь разуться, — Рьен улыбается. Я не сразу понимаю, чему, и только спустя несколько секунд соображаю, что это гордость.
— Попробуй, — настойчиво повторяет он.
— Страшно как-то.
— Разве зайхар может испытывать страх?
Вот уж правда… Подловил… Приходится скинуть беруши, в которых я обычно хожу по саду. А что – и тепло, и удобно.