— Приняла, — Дагна качнула головой и тут же потянулась к ручке. — Ну что, пробовать будем?
— А как иначе?
Она провернула ручку, и из горна вырвалось облачко пепла, которое полетело во все стороны, потому что тяги сейчас нет и воздуху деваться некуда, кроме как обратно в лицо. Оба закашлялись, отмахиваясь от пыли, но это всё мелочи. Подача воздуха работает, а дальше уже с огнем проверим.
— Тогда давай ковать! — воскликнул я, и Дагна просияла так, что от ее улыбки хотелось зажмуриться.
Достала из кучки железный клубень, прикатила тачку угля, заложила в топку, разожгла. Я взялся за ручку и начал крутить, сначала медленно, потом быстрее, подавая воздух в разгорающееся пламя.
— Еще! — рыкнула она, прильнув к зеву горна, и я ускорился. — Еще! Больше!
Глаза у нее горели, и это был не просто огонь отражения… Что-то такое, будто у зверя, который вырвался из клетки и вмиг обрел свободу. Она прижалась к краю топки и не могла оторвать взгляда от раскаляющейся заготовки, а я и сам залипнул, потому что внутри горна происходило кое-что куда интереснее обычного нагрева.
Железный уголь при горении выбрасывал Основу, и она расходилась по стенкам горна, текла по заранее проложенным каналам к центру топки. Там, где температура самая высокая, все русла сходились в одну точку и насыщали заготовку настолько, насколько металл мог в себя вместить.
Излишки поднимались с жаром в трубу, но там их перехватывал кирпич из големовой глины с поглотителем, и Основа возвращалась обратно в контур. Тонкая струйка бежала по стенкам вниз, снова растекалась по рунной сети и снова рвалась к заготовке. Замкнутый цикл, и он работает!
— Достаем! Молот! — прорычала Дагна и щипцами выхватила из огня раскаленный докрасна клубень. — Бей!
Дагна держит в щипцах кусок светящегося металла и смотрит на тебя глазами голодной волчицы, тут не до споров. Взял молот и начал лупить туда, куда она показывала. Выковали грубую полоску, она швырнула заготовку обратно в огонь и велела качать воздух, но тут уже я пришел в себя.
— Дагна, я тут это… В молотобойцы не нанимался, у меня еще дела есть, если что.
— А? — она уперла руки в бока и часто заморгала, будто только что проснулась. — А, точно же… Извини, Рей, что-то увлеклась.
— А что мы сейчас ковали, кстати? — из чистого любопытства поинтересовался я, потому что полоска на наковальне не была похожа ни на инструмент, ни на что-то осмысленное вообще.
— Да сама не знаю, — Дагна рассмеялась. — Просто представь, что у тебя отсохли руки на две недели, и ты не мог работать все это время. А потом руки вдруг включились, инструмент появился, и ты снова можешь строить!