Тестовое применение чуда пробуждения леса — эксперимент номер два.
Я постарался максимально повторить зону действия первого закаста. Вроде как получилось. И снова зеленоватое свечение. Теперь оно охватило не только землю, мостовую и стены, но и уже выросшие растения.
«Они снова шевелятся!» — произнесла Орина, наблюдавшая за действом через режим стратега.
Результат эксперимента номер два: повторное применение способности не создаёт новые растения, а стимулирует рост уже призванных.
Приблизив обзор я услышал треск ломающейся коры. Деревья сбрасывали ставшие тесными одежды. Стволы становились шире, могучие ветви поднимались все выше. Также всё выше лезли трещины по стене храма-цитадели. Растения внутри каменной кладки снова начали ломать её, пытаясь пробиться к солнцу. На этот раз у многих получалось. Из трещин полезли ветви. На них раскрывались свежие зелёные листья и даже цветы. Затем ветви крепли, становились шире, продолжая ломать древние камни.
Обломки весом должно быть сотни килограмм отваливались от стены. Второе применение способности оказалось куда успешнее первого. Пускай здание было слишком большим, чтобы рухнуть целиком, но часть его конструкции заметно ослабла.
Обычные деревья на первом плане вымыхали метров до двадцати пяти или даже тридцати. Их толстенные стволы теперь были достойны столетних дубов. Вау. Если после увольнения из армии будет срочно нужен источник дохода, то смогу для имперского флота быстро выращивать мачтовые сосны и прочие важные древесные ресурсы.
Кастануть третий раз? А почему бы и нет.
Тестовое применение чуда пробуждения леса — эксперимент номер три.
Теперь я постараюсь половиной зоны эффекта способности накрыть уже выросший лес, а другой половиной повлиять на ещё нетронутую часть стены.
Раз, два, три… ёлочка расти.
Зеленоватое свечение, треск камней, опадающая с деревьев кора. На этот раз уже вымахавшие «вековые» здоровяки почти не подросли. Прибавили максимум метр-другой. Однако их кроны ветвились, смыкались, переплетались между собой. В промежутках больших деревьев появился густой кустарник.
Фрагмент улицы, куда я трижды кастовал способность напоминал чудом телепортированный сюда кусочек густой лесной чащи.
За творящимся перформансом уже наблюдала значительная часть города. Легионеры, сдавшиеся шаддинцы, ауксилия и наемники. Многие для этого специально забирались на крыше домов, стены или башни. В глаза людей читалось восхищение. Исключением были защитники храма-цитадели. Они за моими ботаническими экспериментами наблюдали с нескрываемой тревогой. Занимали места на самых высоких и неприступных башнях. Мораль у них неплохо так просела.