«До новых встреч. Желаю неудачно уйти от нашей погони», — усмехнулся я в ответ.
Вот и поговорили.
К Тайкано у меня претензий в общем то не было. Он сражался за Шадд давно и среди всех моих врагов не выделялся особенной степенью гадства. Вся его засада сработала только засчет помощи Кольца Ножей. Магическая группировка предоставила ему крайне редкие экземпляры гомункулов. Возможно, их специально сделали под данное покушение.
Это уже, извините, не просто ресурсная помощь врагу. Такое нельзя оставлять без серьезной реакции. И одних жалоб в Сенат тут мало. Надо будет поговорить с Сандисом на тему его идей по ограничению сил магов Великого Пламени.
Это надо будет сделать как вернусь обратно к основой части войска, а пока…
Я забрал заряженный меч у Орины-Ноция, отправившись в сторону бешеного грифона. Птичка-кошечка явно жаждала крови. Видя, что я приближаюсь, грифон тут же попер на меня. Зрелище, от которого у обычного человека могло бы замереть сердце. Грифон выглядел весьма внушительно. Массивное тело, покрытое желтовато-оранжевой шерстью, птичья голова с огромным клювом, пернатые крылья и тяжелые когти.
Я указал в его сторону Вырванным Клыком. Клинок на секунду замерцал темно-зеленым и грифон резко успокоился. Он повернул голову боком, издав несколько ворчащих звуков, словно бы постеснялся своего недавнего агрессивного поведения.
«Удивительно», — произнесла Мелло, направляя своего грифона Огонька подальше от нас, чтобы он не слишком разнервничался. — «Обычно их ярость трудно унять».
«Да. Мне тоже нравится моя способность успокаивать монстров. Жаль на людях такой трюк не работает, а то можно было бы завершить эту войну за пару дней. Кастанул на Ксериона, кастанул на Сандиса, потом на парочку сенаторов и вуаля! Можно заключать мир на каких-нибудь относительно компромиссных условиях. Ладно. Это все мечты. Летим воевать дальше».
Я и Луна устроились на одном законтроленом грифоне, а Ноций сел на другого вместе с его всадником. Так уже можно было лететь нормально. Грифонам хватало сил вытянуть дополнительный вес.
До лагеря у моста Гигеса мы добрались пролетев вдоль реки Айрат. Это было чуть дольше, но зато обеспечивало некоторую дополнительную безопасность.
У моста тем временем шаддинцы несмотря на темное время суток продолжали обстрел нашего лагеря. Тяжелые камнеметные орудия обрушивали снаряд за снарядом на имперские укрепления. Конечно, это был вовсе не шквальный огонь артиллерии XX века. Каменные ядра прилетали с частотой 1–2 в минуту. Многие из них с гулким стуком ударялись в утрамбованную почву, однако некоторые таки ломали деревянный частокол, смотровые башни или наши орудия.