— если выбран вариант ударной волны, то сила удара 3,2–4,1 МДж; дистанция максимального поражения 3 метра. Радиус контузий 3,1–16,5 метров.
Навык чрезвычайно мощный. Он сочетал в себе и элемент поддержки союзников, и возможность неплохо надавать противнику по рогам. Единственное, смущает, что при большом радиусе поражения ударной волны, она похоже не разбирает своих и чужих. То есть этот барьер есть смысл накладывать только на тех моих воинов, кто находится в полном окружении.
С другой стороны, почему этот навык вообще обязательно использовать на союзниках? Его можно применять просто как направленную бомбу с таймером в 10 секунд.
Что ж…
Возможно, пленные ещё создадут мне проблем, но награда за попытку их спасения очень даже неплохая. Впрочем, проблем на горизонте хватает и без учета пленных.
Самая тяжёлая, но одновременно самая простая часть войны с Шаддом позади. Мы сумели разбить армию Ксериона. Вперёди долгая и упорная борьба за реализацию этой победы.
Пыльные тени мертвого города
Превенторы и велиты перегоняли пленных с берега реки Айрат в мою часть лагеря. Мы с Милен стояли недалеко от воды, наблюдая как кровавая муть потихоньку рассеивается.
— Люди не такие уж плохие, — произнес я, смотря куда-то вдаль. — Тебе просто не повезло попасть самый разгар очень жестоких событий. Сражения, утомительные марши, голод. Люди озлобляются. За пределами войн много хорошего. Дружба, любовь, понимание.
— Я… хотела бы поверить вам, — ответила девушка.
Молодая медуза явно была подавлена происходящим вокруг. Испытания били по ее психике начиная от покушения на Сандиса. Затем сражения, теперь расправы над пленными.
— Пойдём, — произнес я, слегка касаясь ее талии. — Поговорим.
Шли молча, окруженные со всех сторон гомоном лагеря и стонами раненых. По всей территории каструма было развернуто множество навесов, под которыми лежали, страдали, иногда умирали тысячи сынов Рега. Последствия недавно прошедшей бойни.
«Сейчас, погоди», — обратился я к Милен.
С помощью дара стратега начал выискивать тех раненных из своих легионов, кто находился в критическом состоянии, но ещё имел хотя бы призрачные шансы на исцеление.
Ужасные образы предстали пред нами. Люди метались в горячке, раны воспалились и гноились. Медиков на всех не хватало. Магическим лечением владели только Арамиа, несколько гибридов и я сам. А где-то сейчас, возможно, десятки, если не сотни чародеев Великого Пламени лечат войска Ксериона. Могли даже Ксанда для такого мероприятия пригнать.
— Михаир!..
— Стратег…
— Отец наш…
Увидев меня, многие раненые тянулись за благословением. Я видел высохшие губы и осунувшиеся лица. Людей, похожих на мертвецов, но в которых ещё теплились жалкие искорки жизни.