«Возможно, страдание испытывает моё энергетическое тело, — подумал я. — Оно ведь только что было создано».
Иными словами, моя личность теперь имела энергетическое происхождение. Тело из источника бытия превратилось в инструмент влияния на окружающую реальность. Причем инструмент не единственный.
Я вспомнил объяснения Хайера и Аллерии о глобальности изменений. Только теперь я осознал всю их глубину. Создание ядра было куда меньшей переменой. Оно давало небывалые возможности, но не меняло саму суть жизни.
«Давай-ка попробуем ещё кое-что», — подумал я.
На этот раз трюк был посложнее. Я вытянул перед собой руку. Светлая, с лёгким оливковым от загара оттенком, она, кажется, ничем не отличалась от обычной. Разве что от ближайшего пореза теперь не осталось даже мелкого следа.
«Ну-ка, — подумал я. — Просыпайся, где ты там».
Получилось с первого раза и неожиданно легко. Таящийся где-то в глубине тела холод ответил сразу же. Под влиянием ледяной энергии вид руки начал кардинально меняться. Кожа побледнела, а потом словно иссохла в ускоренном режиме, превратившись в конечность мумии. Плоть на кончиках пальцев отошла назад, открывая заострившиеся когти.
За несколько секунд обычная рука изменилась, превратившись в зловещего вида конечность мертвеца.
— Поразительно, — тихо произнёс я. — Чертовски поразительно.
Обратный процесс дался тяжелее. Некротизация отступала неохотно, словно монстр, не получивший еды, не желал возвращаться в свое логово. Когда я всё-таки вернул руку в живой вид, то ощутил убыток энергии и лёгкий озноб. Пришло понимание, что без нужды так лучше не играть и применять некротизацию, только если будет возможность напоить её жизненной энергией.
Кажется, манипуляции со способностями помогли организму в пробуждении и восстановлении. Остатки чужой энергии продолжали стремительно поглощаться телом. Боль проходила, зато вместо неё мне открывался новый, чарующий мир существа энергетического типа жизни.
Первым делом я ощутил, как обострилось энергетическое зрение. Теперь я куда точнее ощущал потоки энергии и их плотность. Это все еще было не восприятие божественного существа с его поразительной чувствительностью. Зато в отличие от него я ощущал еще и жизненную энергию как нежить.
«Жаль, что не на чем проверить, как я вижу чужие конструкты, — подумал я. — Наверняка такое чутьё позволит легче разрушать их, а может, найдется и что-то поинтереснее».
Чем больше отступали страдания, тем ярче ощущались новые возможности. Я ощутил, что явно стал сильнее. Не кардинально, ведь моё преимущество в физическом развитии концентрировалось на скорости и ловкости. И здесь я ощущал, что обновлённое тело меня удивит.