— И что? — тихо ответил Эдвин.
— Пушок умный, он объяснит, — туманно ответила Адель.
Вдаваться в подробности, как именно химера в виде собаки будет общаться с вампиром Эдвин не решился. Только на них он рассчитывать не хотел, и больше полагался на свои силы. Он еще несколько минут посидел в размышлениях, но никаких мыслей не появлялось. Он поднялся, обошел свою камеру, и не нашел ничего нового. Угловая клетка, где с двух сторон стена, а с других — решетка. За одной Адель, за второй дверь и коридор. Он подошел к двери. Она была закрыта снаружи, и к замку с его стороны было не подобраться. Снять или выбить дверь… Невозможно. И у него были серьезные подозрения, что его попытки быстро пресекут.
— Да уж… — протянул он вслух. — И что делать?
Из камеры напротив раздалось мерзкое хихиканье. Как показало время, делать было абсолютно нечего. Они с Адель сидели друг рядом с другом, держались за руки, но ни о чем не говорили. Каждый думал о своем, и пусть ситуация не располагала, очень скоро они оба провалились в сон. Снилось ему что-то мутное, от чего проснулся он совсем разбитым. Если верить окошку под потолком, то они поспали не меньше пяти часов.
— Уже и пить хочется, — поделилась Адель.
— Пока ты не сказала, я даже не думал об этом. А теперь уже и мне хочется, — признался он.
К вечеру стало холодать, и они все чаще вставали со своих мест, ходили по камере и размахивали руками, чтобы хоть как-то согреться и разогнать кровь.
«Долго я так не продержусь», — мысленно ныл Эдвин. Исключительно мысленно, потому что Адель сама была не в лучшем настроении, и если еще и он расклеится, то будут они сидеть в обнимку, плакать, и ждать своей смерти. А этого ему хотелось меньше всего. — «А ночью станет еще холоднее».
Как он и предполагал, отопление предусмотрено не было. Точнее, оно точно было, но в единственные, кто в нем нуждался, находились в камерах, и их мнение никого не интересовало. Все заканчивается, и ночь, которую они с Адель провели то пытаясь согреться в движении, то отдыхая от этих физических упражнений, тоже закончилась. С рассветом они устало привалились к решетке, и принялись ждать тепла.
— Долго так точно продолжаться не может, — выдохнула Адель.
— С каждым днем будет становиться все теплее, поэтому от холода мы не умрем. А осень…
Он не стал говорить вслух про побег. Темный маг был таким же заключенным, но лучше лишний раз при нем ничего не упоминать. Он не в себе, вдруг что сболтнет. Или сдаст их в обмен на привилегии. Надо прежде всего разобраться, как и что тут устроено. Ближе к обеду они согрелись, а проблема с жаждой только стала хуже.