Парень первое время вежливо указывал на неудачное время для обсуждения их заданий. Затем уже чуть грубее, и лишь когда начал орать и ругаться, от него отстали. И тут же, словно их ничего и не волновало, нашли новую тему для обсуждения — его. Кто-то вспомнил, что его забрали «серые», второй уточнил, что это было из-за убийств офицеров в трактире, где молодой маг проживал. С каждой новой подробностью (откуда они только все узнают?), иногда выдуманной, на него начинали коситься. И обходить стороной.
Через полчаса Эдвин осознал все плюсы своего положения, занял отдельный столик, за который никто не пытался подсесть, заказал себе ужин, который действительно оказался чуть хуже еды в предыдущем трактире, к нему взял вино, и сидел в одиночестве. Пару раз к нему ненадолго подходил Райли, они обменивались несколькими репликами ни о чем, а затем кто-то (не их командир) предложил кинуть кости пару раз. Исключительно на интерес, никаких ставок. Райли навострил уши и его буквально сдуло в ту сторону.
«Это может стать проблемой», — мелькнула у Эдвина мысль. — «Главное, чтобы не раздел весь отряд еще до рейдов».
Еще через двадцать минут он начал подозревать, что был слишком высокого мнения о качестве еды в этом трактире. Живот болел, активно подавал голос, и всячески демонстрировал свое недовольство. Пришлось отлучиться, заодно выяснил, что уборная в этом трактире также куда скромнее прошлой.
Когда он вернулся, задержавшись чуть дольше планируемого, веселье шло полным ходом. Люди разбились на несколько компаний, впрочем, постоянно перемешивающихся, где травили байки. Кто со службы, кто со времен обучения академии.
«Хорошо им, не они целый день носились по городу и собирали всех как овец в одну кучу», — устало зевнул молодой маг. Заказал у трактирщика вино и закуски, попрощался с Райли, и отправился в свою комнату.
Даже кровать оказалась менее удобной, а не сказать, что прошлый трактир был верхом роскоши. Эдвин решил поговорить утром и Райли на тему повышения комфорта за счет казны отряда. Это исключительно в интересах людей и их морального духа, конечно же. И пусть кровать оказалась не такой, тяжелый день в беготне по городу дал о себе знать, и он заснул.
— Значит, кровать? — уже в третий раз спросил Райли.
Командир отчетливо страдал похмельем, но пытался держаться бодрым. Мутный взгляд его выдавал. И перегар. И его постоянные переспрашивания. Много чего выдавало. Часть отряда с таким же страданием сидели в зале и завтракали, вторая часть решила проспать.
— Не только кровать, но комфорт не помешает всему отряду. И это у нас лучшие комнаты, что у остальных тогда творится?