На экран телефона посмотрела, лишь пройдя половину лестницы на второй этаж. Таймер все так же отсчитывал время. Грустно усмехнувшись, нажала на отбой связи.
Больше мне добавить нечего, Александр Федорович.
Изгой Михаил Бесфамильный
Михаила разбудил луч солнца, назойливо лезущий в глаза.
Смачно зевнув, бывший младший князь Меньшиков сел на продавленном диване. Старая мебель протяжно-заунывно заскрипела. Михаил скривился как от лимона, встал и, почесывая ягодицу, обтянутую ярко-красными шелковыми трусами, потопал в коридор. По дороге споткнулся о край отошедшего от пола линолеума. Потеряв равновесие, оперся рукой о стену с потертыми обоями и громко выругался.
В этой убогой халупе он оказался не по своей воле. Вчера, после мучительно-болезненной блокировки дара, руководитель ростовского отделения святой инквизиции торжественно объявил, что орден заботится о таких, как он, и выдал наличными десять тысяч. А потом, словно в насмешку пожелав удачи, открыл портал в новую квартиру.
— Благодетели, мать твою, — процедил сквозь зубы Михаил.
Прихрамывая, он зашел в кухню. Распахнул покосившуюся дверцу висящего на стене допотопного шкафчика и брезгливо осмотрел пожелтевшую от времени щербатую посуду. Нет уж, из такого убожества ни пить, ни есть он не собирается.
Пустой желудок заурчал. Взгляд голодного мужчины заметался по крохотному помещению, остановившись на открытом холодильнике. Тот «радовал» пустыми полками, напоминая, что в доме шаром покати.
Михаил злобно ощерился. Сука.
Он склонился над раковиной, открыл кран и жадно припал к тонкой струйке. Теплая вода воняла хлоркой, но больше заполнить желудок было нечем.
Вытерев рот тыльной стороной ладони, изгой глянул в окно. Навскидку — часов восемь утра. А не нанести ли визит хозяину Ростовского княжества сейчас? Заодно и позавтракать нормально.
Принятое решение подняло настроение, но оно быстро скатилось к прежней отметке, когда Михаил вернулся в комнату. Диван, древний как мамонт полированный шкаф, колченогий стул и обшарпанный стол — вот и вся обстановка. В такой нищете Фил не жил даже в родном мире!
Единственное, что напоминало о прошлой беззаботной жизни, — три дорогущих чемодана, рядком стоящих у стены. Вещи изгой паковал сам, а вот доставили их сюда бывшие коллеги-инквизиторы. Еще и поставили так… аккуратненько. Заботливые какие!
Негодующе раздувая ноздри, Михаил уложил чемоданы на пол и поочередно открыл все три. Осмотрел сваленную комом одежду, снова выругался. Вот что ему стоило не психовать, а нормально уложить костюмы⁈ Теперь ни один не подходит для визита!