Резко просыпаюсь от неожиданных слов:
– Поля, не выбегай на дорогу! Поля! – доносится до меня взволнованный и хриплый, сорвавшийся на крик голос.
Оборачиваюсь, чтобы глянуть, в чём дело. И в этот момент что-то юркает возле меня, пролетая мимо.
Всё, что удаётся заметить – девчонка. Маленькая девочка двух или трёх лет пронеслась. Прямо на дорогу…
Не успеваю среагировать, схватить её за фиолетовую курточку.
Сердце глухо бьётся о рёбра, когда я вспоминаю, что к нам мчится машина.
Резко поворачиваю голову, слышу визг тормозов, глухой удар и… пробирающий до костей скулёж.
– Поля!
Любого другого волновал бы ребёнок, как и эту бабушку, подбежавшую к внучке и поднимающую её с асфальта. А меня – мой пёс, который сейчас лежит на дороге, истекая кровью и крича от боли.
Он защитил малышку. Выпрыгнул, оттолкнув её от машины, но подставился сам.
– Боже мой, с тобой всё порядке?
Детский крик режет по ушам, но я не оборачиваюсь, чтобы проверить состояние девочки. С ней всё хорошо. А с Джеком – нет.
Шум дождя глушит, перекрывает собой все остальные звуки. От шока не понимаю, как подбегаю к родному животному, к которому отношусь, как к человеку. Пытаюсь поднять моё почти тридцатикилограммовое чудо дрожащими руками.
Не помню, чтобы меня так трясло. Только один раз, когда от меня ушла жена. А теперь и Джек уйдет?
Млять, собаке даже «скорую» не вызовешь! Нужно вести в ветеринарную клинику, но машина на парковке. Гулять мы вышли недалеко от дома. Он истечёт кровью, пока я доберусь до тачки.
– Молодой человек, – тормошит меня кто-то за плечо. С трудом опускаю взгляд на миниатюрную бабушку, которая прижимает к себе плачущего ребёнка. Невольно проверяю ту девочку на следы повреждений. На лице ни царапины, ножки-ручки на месте. В порядке… Но изрядно испугалась.
– Боже, спасибо вам огромное! Если бы не ваш пёс!
«Если бы ты смотрела за чадом и крепче держала его за руку, этого бы не произошло», – зло крутится на языке. Но я прикусываю его, пытаясь держать себя в руках. Склоками и выплеском гнева горю не поможешь. Мне надо спасать Джека.
– В пяти м-минутах отсюда есть клиника, вон т-там, прямо за углом, – суетливо, заикаясь, женщина указывает направление. – Мама Поли там работает, сегодня как раз её смена. Она к ней и бежала… Выдернула руку, как услышала про маму, и выскочила на дорогу… Простите, пожалуйста, это я всём виновата!
Всё, что я цепляю из её монолога – клиника за углом.
Кровь стучит в ушах, паника захлестывает, и я пробегаю мимо всех зевак на остановке. Дождь шпарит по лицу, усиливаясь, но в голове сейчас только болезненные стоны моего пса.