Что интересно, слова о дочери он просто молча проглотил. Просто. Вообще. Без какой-либо реакции. Сделал лишь единственное уточнение:
— Ты ей доверяешь?
За вопросом последовал кивок в сторону матери, которая скромненько стояла в сторонке. Она явно уступило лидерские позиции мне. Типа, мир твой, ты и рви задницу.
Впрочем, по сути, ее не особо интересует, что случится с нашей реальностью. Ее волную только я. К счастью. Иначе все было бы гораздо хуже. Судя по тому, что она рассказала, план этих дурацких демонов имел все шансы на воплощение. Если бы мать не переклинило на любви к своему ребенку, хрен бы мы что-нибудь могли изменить.
— Я ей доверяю. Она не причинит вреда мне. Это — самое главное. Значит, про Ангелину сказала чистую правду. Иначе нет в этом никакой логики.
— А я тебе могу доверять? — Спросил Сергей Сергеевич, уставившись прямо мне в глаза.
Смешно, конечно. На что он рассчитывает? Понять, вру ли я? Ну могу ответить точно так же, как и он мне недавно. За последнее время я очень даже поднаторел во лжи.
— Слушайте. Мы можем сколько угодно рассираться друг перед другом, убеждая в искренности, но все это — ересь полная. Я не верю вам, вы не верите мне. Все логично и закономерно. Однако сейчас речь не о вас и не о моей персоне. Сейчас речь о нашем, блин, долбанном мире. Вы знаете, что произойдёт, если граница рухнет? Не знаете. И я не знаю. Но проверять этого не хочу. Ровно как не хочу стать тем, кого все следующие поколения будут проклинать. Поэтому очень прошу, давайте сейчас не тратить время. Где пацан? Он тоже разведчик из той реальности. Вернее, тут даже уже не о разведчиках речь. Скорее погонщики, которые кнутом заставят меня идти в нужную им сторону. Я — ключ. Вы сами это знаете.
— Срочно! Камера тринадцать. Проверить объект. — Полковник, ничего не ответив мне, развернулся к особистам и отдал приказ.
Вот это качество в нем подкупает, если честно. Каким бы мудаком Романовский не был, все равно, надо признать, в критических ситуациях ведёт себя разумнее, чем кто-либо другой.
Но… Уже через пять минут стало известно, что мы опоздали.
— Сергей Сергеевич, объект пропал! — Крикнул один из сотрудников отправленных за парнем.
Он выскочил из-за поворота, того самого, который вел к комнатами, привлекшим мое внимание в прошлый раз. При первом посещении именно оттуда доносились стоны.
— Как пропал? — У Ликвидатора стало такое выражение лица, будто ему вдруг сообщили, что земля плоская и стоит на трёх китах. Хотя… Я уж теперь и не знаю, насколько эта шутка реально является шуткой. — Симонов, ты понимаешь, о чем говоришь? Невозможно пропасть отсюда! Как пропал⁈ Это — Особый отдел!