Родительница тяжело вздохнула, потом наклонилась вперёд и оперлась о колени. Пару минут она просто сидела молча. В этот раз я не перебивал. Очевидно, ей все это достаточно сложно даётся. Пока не понимаю, почему, но на лицо явные моральные терзания. Для столь сильного существа из другой реальности несколько странно, между прочим.
— В общем… Это началось где-то через год. У меня появились к тебе чувства. Я стала переживать за тебя, волноваться. Когда ты первый раз заболел, я чуть не сошла с ума. Испугалась за твою жизнь. Странные ощущения.– Мать выпрямилась, посмотрела мне в глаза. — Судя по всему, я… ну наверное полюбила тебя. Приняла за своего ребенка. У нас, видишь ли, с этим есть проблема. Размножение присутствует, но дети появляются очень редко. Мы сами живем долго. Очень. Сейчас я, наверное, понимаю, почему так. Вы даете жизнь. Это не просто красивое выражение. Это буквально, Борис. Отдаете свою жизнь тому, кто будет продолжением. Потому и живёте мало. А мы… У нас по-другому. Но не в этом суть. В общем, все как-то изменилось. Я изменилась. Меня больше волновал ты, а не та цель, ради которой я здесь нахожусь. Поэтому я решила кое-что предпринять. Изначально было несколько вариантов действий. Мы не знали, получится ли подобрать подходящий сосуд для Разрушителя. А вот Романовский, он уже был. Это такой, запасной путь. Им занялись раньше твоего рождения. И пересечься вы не должны. Его основная роль заключалась в другом, на самом деле. Он исследовал псиоников и вся информация была нам доступна через его сознание, которое, как ты понимаешь, находилось под некоторым контролем. Так мы хотели чтоб у нас было много потенциальных сосудов. На момент твоего совершеннолетия ты просто явился бы к настоящему отцу с претензией на трон. Проверка в любом случае показала бы, что ты — настоящий Наследник. Ну а дальше, все предельно понятно. Власть переходит к тебе в связи с каким-нибудь несчастным случаем, ты открываешь границу и все. Однако… Я решила иначе. Дело в том, что, когда включится настоящая память Разрушителя, тебя больше не будет. Тебя настоящего. Бориса больше не будет. И эта мысль отчего-то начала приносит мне ужасную боль. Я не знала, что такое вообще бывает. Что мысль может причинять физическую боль. В любом случае, я изменила сценарий. Я разыскала того мальчика. Жиртреста. Помнишь? Естественно, не физически. Мне не нужно куда-то ехать, чтоб добраться до человека. Потом Жиртрест «случайно» попал в руки Ликвидатора и не менее «случайно» вспомнил эпизод из детства. Так я привела Романовского к тебе. Чтоб потом ты пришел к нему. Полковник должен был прозреть. Ты силен. Очень. Сильнее любого псионика когда-либо жившего в этом мире. И только рядом с тобой тот контроль, под которым находится Ликвидатор мог ослабнуть. Ну а дальше ты сам все знаешь. Именно благодаря череде событий, которые произошли, мы сейчас сидим здесь и разговариваем. Не будь этого всего, я не могла бы сказать тебе правду. Не «не хотела бы», а «не могла». Сейчас я не выдаю тайны своего мира. Я лишь подтверждаю то, что ты без меня знаешь. Ну… По крайней мере, о чем догадался. Начни я говорить год назад, к примеру, сработал бы мой блок. Я тоже на поводке.