– Похоже, её сразу стоит переманить в прокуратуру, – вдруг заявляет Кнут.
Меня бросает в жар, но стараюсь не выдать волнения.
– Тогда вам стоит предварительно согласовать это предложение с начальником главного управления кадров, – говорю спокойно, хотя поджилки так и трясутся. – Аделина Пряник. Пряник – это фамилия. Приятно познакомиться.
Протягиваю руку, и мужчина жмёт её.
– Редкая фамилия, – изучает меня цепким взглядом.
А я готова упасть без чувств и растечься у его ног! И удерживает меня от обморока только то, что сразу же вылечу с работы. Перед Кнутом не падают, все это знают. Перед прокурором вытягиваются по струнке! Слабости он не терпит.
– И здоровье, чувствуется, отменное, – наклонив голову набок, саркастично хмыкает Клим.
Колени мои дрожат, пальцы судорожно стискивают ладонь мужчины, а я не могу отвести взгляда от прокурора. Вблизи Кнут выглядит ещё привлекательнее! Красота его взрослая, хищная, опасная! Он поджарый, как дикий зверь. Напряжённый, будто сжатая пружина. Даже через пиджак классического покроя проступают контуры тренированных мышц.
– У меня сделаны все прививки, – зачем-то сообщаю мужчине. – И за весь период обучения не было ни одного пропуска по болезни.
– Похвально!
В светлых радужках прищуренных глаз сияют смешинки – прокурора явно забавляет ситуация, – но твёрдые, правильно очерченные губы сурово поджаты. Черты лица Кнута грубые, будто высечены из камня, но неземной скульптор постарался, чтобы они не отталкивали, а, наоборот, притягивали взгляд.
– Кстати, я не отдавал свою руку в вечное пользование, – иронично добавляет Кнут.
– Лина, – слышу шёпот подруг. – Ты жмёшь слишком сильно… Отпусти прокурора!
Осознав, что от волнения стискивала ладонь Клима всё сильнее и сильнее, отдёргиваю руку. Мужчина разминает пальцы и оценивающе смотрит на меня.
– Мне для предстоящего слушания как раз необходим сильный помощник. Если тебе нечего делать, то следуй за мной, Пряник. Посмотрим, стоит ли переманивать тебя к нам.
В лёгком приступе паники переглядываюсь с подругами, а те смотрят с завистью и восторгом. Двери в зал суда распахиваются, и я вступаю за своим кумиром в святая святых. Здесь пахнет хлоркой и солью, а свет, льющийся из широких окон, золотит идеально чистые, без пылинки, тёмно-коричневые столы.
– Постой тут, – кивает Клим, а сам стремительно направляется к женщине в сером костюме.
К ним присоединяется адвокат Киров, который явно представляет защиту, и все трое о чём-то переговариваются. Судя по кислому выражению лиц, слушателям слова Кнута не нравятся, и спор затягивается. Тем временем зал быстро наполняется людьми и становится очень шумно, а я с наслаждением впитываю эту удивительную атмосферу.