— Что у тебя опять? — Колин нахмурился.
Мерис с его креативной манерой регулярно ставил картину мира с ног на голову.
— Ты не поверишь! — Замполич водрузил на обеденный стол прозрачный футляр с инфокристаллом. — В катакомбах на Аннхелле заложников расстрелял не Агжей!
Командующий поднял глаза от объёмной схемы мозга и не мигая уставился на генерала Мериса.
— А кто?
— Приказ отдал Келли! А кто конкретно стрелял, в архиве не сохранилось. Они шли двумя группами. Группа Келли вышла на заложников первой. Там сразу было понятно, что никакие они не заложники, и Келли сорвался. Приказал расстрелять и тех, и других. А этот в своей дурной манере взял всё на себя.
— С чего ты это вообще?
Пальцы лендслера едва заметно дрогнули, и шарик гельсхемы развернулся на полстола. Перестал напоминать модель человеческого мозга. Выкинул языки проекций отдельных зон, словно раскинувший щупальца спрут.
— Разведчики проговорились. Они какое-то время работали на «Персефоне», втёрлись в доверие.
— Да ну? — не поверил Колин. — А почему это всплыло сейчас?
— Я хотел перестраховаться, — сдался Мерис. — Заказал аналитикам обзор узловых воспоминаний Агжея. На предмет выявления возможных противоречий. На всякий случай. Хотел перепроверить расчёты этого твоего Хагена. Ну, оно и вылезло. Сначала всплыли другие проблемы, и я начал допрашивать всех подряд.
— Хорошие аналитики? — уточнил Дьюп.
Взгляд его скользил по столу. Специализированные участки коры мозга гасли и загорались согласно хаотическому движению его глаз.
Подготовка к операции была закончена. Хаген посчитал, что мозг Агжея созрел достаточно, чтобы его «разбудить». Что-то менять было уже поздно.
Если операцию переносить и перестраивать медицинскую аппаратуру — уйдёт ещё пара месяцев. И столько же — на повторные анализы. А Агжей был ему нужен сейчас.
Каждый день промедления оттягивал переговоры с Севером. Хвост змеи резали кусками, затыкая бреши. Пора было разрубить этот узел. И показать Империи живого Агжея, чтобы поняли, с чем играют.
— Хреновые, — признался Мерис. — Потому пришлось перепроверять.
Колин поднял глаза.
Удостоверившись, что добился внимания командующего, замполич уселся к столу и налил себе чаю.
— И? — спросил Колин нетерпеливо.
Ждать он никогда не любил.
— И всплыло, что весь экипаж «Персефоны» уверен, что это не он. Разведчики тёрлись среди них, слышали эти байки, но были уверены, что я в курсе.
— Виллим, записи уже имплантированы в схему, по которой будут активировать мозг. Ты где раньше был со своими озарениями? Ты же должен был сам его допросить! Ещё на Аннхелле! За что ты тогда мальчишку в штрафбат сунул?