Сидящие у костерка красноармейцы, завидев человека в командирской форме, интуитивно встают и принимают стойку смирно. Знают меня ещё не все, да и лица толком в темноте не разглядеть. Подаю команду. — Вольно! — И подхожу ближе.
— Товарищ сержант?!?! — Интонация в голосе Гусева из вопросительной, переходит в утвердительную и наоборот.
— А ты думал кто? — Вася пожимает плечами.
— Начальство. Из полка, или дивизии.
— Ну, и кто нальёт старшему начальнику кипятка? Что хоть пьёте-то?
— Да что привезли, то и пьём. Вот, пожалуйста. — Протягивает мне котелок один из бойцов.
— И что это за гадость? — Сделав пару глотков и сплюнув горьковатую жидкость, спрашиваю я.
— Витаминный напиток — «эликсир сосновый», это мы ещё разбавили, а так да, гадость, но лечебная. — Поясняет тот же боец.
— А что, наркомовских не наливали?
— Сегодня нет, ждут чего-то.
— Ясно. Ну ладно, наслаждайтесь эликсиром, пошли мы.
На пункте боепитания забираем восемь лотков с минами и выдвигаемся на позиции. Хорошо, что идти недалеко, всего полкилометра, а то эти полста кило, втрамбовали бы меня в землю. А Васёк привычный, прёт, что твой трактор. Ну, так на то он и подносчик. Придя на место, разгрузились, отпустили двух оставшихся отморозков, или замерзайцев погреться и попить чайку, а сами завалились спать. До начала атаки оставалось ещё два часа времени, так что хоть по полчаса на каждый глазок, а отдохнуть надо, а то ночка предстоит весёлая.
На передке всё было как обычно, немцы пускали осветительные ракеты, и постреливали в нашу сторону из дежурных пулемётов. Наши пехотинцы ракет не пускали, но в ответку стреляли, давая фрицам понять, что не всё коту масленица, может и лесник прийти. Ветер стих окончательно, зато пошёл снег, «лёгкий и на лепестки похожий». Ну, что ж, значит окропим снежок красненьким. За полчаса до начала операции, взводный подаёт команду. — К бою! — Мы и так уже на ногах, но команда заставляет взбодриться. Занимаем места у орудия, и ждём ракету красного дыма со стороны КНП. Это общий сигнал, как к открытию огня, так и к атаке.
Как всегда когда чего-то ждёшь, писец подкрадывается неожиданно. Правда сначала взлетела зелёная ракета, началась ружейно-пулемётная стрельба, и буквально сразу же красная. Открываем огонь, и началось: взрывы мин, очереди пулемётов, выстрелы сорокапяток, и мощное — «Ра-а».
Над высотой взлетели осветительные ракеты, как немецкие на парашютах, так и наши. Так что после серии из четырёх мин, лейтенант командует. — Стой. — И подправив установку прицела, выпускаем ещё четыре снаряда. Потом корректируем угломер, и ещё восемь.