Где-то с год запас ссудно-сберегательной казны хранился в Энске, а потом часть ее, то ли спасая от красных, то ли наоборот, по приказу молодого советского правительства, задумали перевезти в Екатеринодар (нынче Краснодар). По дороге на поезд вроде бы напали и разграбили.
Первая и не последняя странность в этом деле то, что главный хранитель сокровищ вернулся в Энск, поскольку большая часть казны все еще оставалась в нашем провинциальном городе. Вопрос: как его звали и почему его не убили нападавшие? Надеюсь, ответ найду в старых бумагах.
Тут какая-то мысль начала вертеть хвостом в моей и без того перегруженной кучей информации голове. Я пытался ухватить ее за кончик, вытащить на свет, но она все время ускользала. И когда я ее уже почти поймал, меня окликнули.
— Алексей? Что ты здесь делаешь?
Я медленно поднял голову, вздрогнув от неожиданности. Как говорится, прятался от одной красавицы, попал на другую. Да что ж мне так не везет-то в этом славном советском времени? Не одно, так второе. Точнее, вторая.
— Приветствую прекрасную фею, — я улыбнулся как можно более удивленно, включая галантного кавалера. — Какая неожиданная, но приятная встреча! Что ты здесь делаешь?
Нина растянула губы в ответной улыбке, только глаза ее ни разу не лучились радостью от встречи.
— Ты меня что, преследуешь? — нахмурив красиво выщипанные тонкие брови, возмутилась женщина.
— Нина, солнышко, — настала моя очередь играть бровями. — Откуда такие мысли? Я здесь случайно!
Я решил не говорить, что прячусь от девушки. Обозначать наличие соперницы при любых раскладах чревато для мужского здоровья.
— С того, что ты здесь! — напирала брюнетка.
— И что? — я врубил непонятливого дурачка: нужно во что бы то ни стало убедить невестку Кузьмича в случайности нашей встречи. Собственно, оно так и было, да кто ж теперь в это поверит.
— А то! — вспылила Нина, но вдруг резко оборвала начало своей пламенной речи. — Ты правда здесь случайно?
— Ну да, — я отлип от стены. — За документами послали. Тут медсестра старшая недалеко живет, вот меня как самого молодого и отправили.
— Медсестра? Ты что, медбрат? — вот теперь женская улыбка вышла почти живой и смешливой.
Однако в красавице пропадает хорошая актриса. Это ж надо так виртуозно, не моргнув глазом, такое спросить. Можно подумать, она не знает, кто я и с чем меня едят.
— Не-а, — засовывая папку под мышку, отмахнулся я от профессии. — В больничке лежу.
— Ох! Что-то серьезное? — и такая искренняя забота в голосе, если бы я не был уверен, что Нина знает обо мне практически все, поверил бы и растаял. Ну а как же, взрослая женщина, любовница молодого пацана, и так переживает.