— Надеюсь, он будет счастлив в браке, — произношу глухо.
Но Карим меня перебивает:
— Кать, это неправильно — скрыть сына! Ян же… он же с ума сойдет, если узнает!
— А он не узнает.
— Не узнает?! Не смеши меня! Что ты делать будешь? Прятать мальчишку? Одного взгляда
достаточно, чтоб ы понять: Ян — отец.
Я вздыхаю, крепче прижимаю к себе Марка, целую в лобик. Сын сидит тихо, как мышонок, не
сопротивляется моим поцелуям.
— Кать…
Я ловлю взгляд Карима в зеркале заднего вида, крепче сжимаю сына в объятиях.
— Прости, задумалась. Воспоминания не дают покоя. Слишком давно я не была в родных краях.
Он вздыхает.
— Я очень хорошо тебя понимаю. Просто хотел сказать: заведующая терапевтическим отделением
городской больницы завтра вечером празднует день рождения. Будет небольшой банкет в
ресторане на набережной. Я в числе приглашенных. Если пойдешь со мной, могу замолвить за
тебя словечко.
Я оживляюсь.
— О, это было бы замечательно! Отпуск отпуском, а без работы я пропаду!
Карим притормаживает у дома моих родителей.
— Значит, завтра в шесть будь готова. Я за тобой заеду. Надень что-нибудь красивое, —
подмигивает мне.
— Я согласна.
— Только, Кать… Бестужев там тоже будет со своей Соней.
Что-то больно царапает в груди, но я стойко выдерживаю удар.
— Карим, рано или поздно нам с Яном придется встретиться. Чем раньше мы увидимся, тем
лучше. Я справлюсь. Главное — скажи: Дианы там не будет?
— Нет, твоей бывшей свекрови нездоровится в последнее время. Она не посещает увеселительные
мероприятия.
На самом деле нет ничего неприятнее, чем встреча с несостоявшейся свекровью, а знакомство с
Соней я, пожалуй, смогу пережить.
— Не забудь про платье, — подмигивает мне Карим.
— Я надену самое красивое, — обещаю ему. — До встречи!
— До встречи, подруга!
Марк, завидев знакомые ворота, уже рвется во двор.
— Деда! Деда! — зовет моего папу. Тот торопится навстречу. Мой отец — бывший военный. Весь
седой, но все такой же поджарый. Он приветливо машет Кариму.
— И вам доброго дня, Михаил Кириллович! — расплывается в улыбке Карим. — Как оно?
Папа подхватывает на руки Марка.
— Сам же видишь, теперь, когда внук приехал, все лучше, чем когда-либо! — веселится он.
Подсаживает малыша себе на плечи и заносит во двор.
— Кать, в шесть! — кричит в окошко своего «китайца» Карим.
— Я буду ждать, — подмигиваю другу, прежде чем закрыть ворота.
Выдыхаю и прикрываю на миг глаза. Чувствую, как по телу прокатывается нервная дрожь. На что
я только что подписалась?! Неужели и вправду смогу смотреть в глаза Бестужеву на банкете,
будто ничего между нами не было?