— Интересно с помощью чего, обычный алхимик смог бы такое устроить! — Прищурилась девица надкусывая пирожное.
— Ну, например, с помощью… пибилитцера. — Решил блеснуть информированностью Туки и весело предположил. — Стрельнул… но промазал…
Вейгжюэль в ответ даже не улыбнулась. Напротив, положив эклер на край тарелки серьезно посмотрела на собеседника. — Господин Туки, здесь вам ничего не угрожает. Но в других местах… за одно это слово можно в жертвенном круге очутиться. Не надо его произносить!
— Вот как? — Удивился Туки, подумав, «Который уже раз за сегодня. Что за день, прости господи⁈ Голова кругом идет! Запрещенное знание, корабли, куча золота и заоблачные характеристики! У меня! А у противников, оказывается, все плохо… Это, конечно, радует. И жизнь становится все интереснее и интереснее. Но хотелось бы понять, зачем все это!» Внезапно в его мозгу, как будто что-то щелкнуло. Туки замер уставившись в стену. Мысли и образы, словно огромные шестеренки, медленно вращаясь, цеплялись зубьями фактов, включались в работу. Выплеск ярости, разорвавший даже чудесный металл. Пентаграмма призыва, обработанная его кровью. Маг-предатель Филиргира, которую надо убить. И старый знакомый — фрегат «Тегокш»! Это все неспроста!
Призрачные шестеренки набирали обороты и вращали стрелку, которая должна была указать ему дальнейший путь.
Коньяк был прекрасен. Лемски никогда не решился бы причислить себя к знатокам, но сейчас этого и не требовалось. Ни на что непохожий цвет напитка и его необычный, волнующий аромат говорили сами за себя. Повинуясь разрешающему знаку он осторожно пригубил.
— А⁈ Каково⁈ Чувствуете⁈ Чувствуете все его бесконечно долгие годы? Как он родился, рос, набирая силу и красоту! — Вернблум с удовольствием смотрел на реакцию собеседника. Лемски в немом восторге прикрыл глаза.
— Знаете, мистер Вернблум, я раньше считал это простой данью традициям. Шеф угощает подчиненного коллекционным виски…
— Пф! Что виски⁈ — Пренебрежительно отмахнулся Вернблум. — Откуда я знаю, какой сорт вам может понравиться⁈ А коньяк… Держу пари, такой вы никогда не пробовали!
— И даже близко к нему… — Улыбаясь, кивнул Лемски. Не удержался, вновь поднес бокал к губам. Вдохнул чарующий аромат, сделал еще один крошечный глоток и с сожалением отставил бокал в сторону. Он все-таки на работе.
— Хочу поблагодарить вас, за этого русского, Марка… э-э-э даже не буду пытаться выговорить его фамилию! — Вернблум тоже поставил свой бокал на стол. — Знаете, все конечно из-за него закрутилось. Но и сам он оказался очень толковым малым!