Но это не имело никакого значения. Мне было все равно больно. Так, что я не могла дышать.
Я не понимала, зачем она здесь? Кто ее привел и для чего? И если это мой муж, то зачем я здесь?
Чтобы умереть от ревности?
Не думая, я скинула тунику, и ринулась к пустому бассейну. Окунувшись в воду с головой, я мечтала только об одном, чтобы я не умела плавать.
Но, увы, в воде я чувствовала себя, как рыба.
И буквально через минуту, мне пришлось вынырнуть, чтобы увидеть, как Мирон сорвался с бортика и с громким всплеском приземлился рядом со мной.
Лика
Меня накрыло волной. Но даже захлебываясь водой, я точно знала, что Мирон вынырнет рядом со мной и точно знала, что не хочу его видеть. Поэтому даже не раскрыв глаза, рванула подальше от своего мужа. А уже через два гребка его руки обхватили мою талию и одним резким движением притянули к обнаженной груди.
Я не успела проплыть и пары метров, а дыхание было таким, как будто я учувствовала в соревновательном заплыве без подготовки. Думать о том, что это реакция на мужа, я не хотела.
И я даже попыталась вырваться из его объятий, но Мирон был силен. Он ловко меня перевернул лицом к себе и приподняв руками за ягодицы, заставил обнять его и обхватить его бедра ногами. В противном случае, потеряв опору, я бы просто нахлебалась воды.
Мне совершенно не понравилась эта идея. Я оказалась к нему так близко. Да что там говорить? Я чувствовала его крепкое горячее тело так, словно он был припаян ко мне.
Каждую его мышцу, горячие ладони, щекочущее шею дыхание.
— Даже не думай, Птичка… От меня не сбежать…
А потом Мирон и вовсе вместе со мной оттолкнулся и уже через пару секунд я оказалась прижатой им к бортику бассейна. Он словно припечатал меня, отбирая возможность дышать и двигаться.
Но это все ерунда.
Я чувствовала его возбуждение. Его член так сильно упирался в мою промежность, что я была готова поверить в то, что на мне не было трусов. Бред, но я не могла игнорировать ни жар, разгорающийся между ног, ни дикое желание из разряда инстинктов потереться об него, толкнуться к нему навстречу.
Ох, как в ту секунду я ненавидела. Себя. За то, что чувствовала его так, словно с меня кожу содрали. Он всю ночь провел с другой, притащил ее сюда, а я текла только от того, что он прижимал меня к стенке.
Стиснув зубы, я отвернулась и старалась не думать о том, что Мирон так близко.
— Посмотри на меня, Птичка…
— Отпусти меня… — процедила я, изучая узорчатую плитку на стене.
— Пока не выясню, какая муха тебя укусила, даже не думай! Будем сидеть тут до посинения!